Заклинание изменилось, вместо появления одного призрака, армия начала множиться в разы, с каждым последующим увеличением прогибая юношу все сильней. Рука Морихэля соскользнула, не успев схватиться за седло, тело наклонилось, в намерении упасть под грозно перемалывающие землю копыта лошадей. Император подхватил ослабшее тело и одним рывком усадил перед собой на седло.
- Не беспокойся, продолжай, – предупреждая любые возражения, осведомил будущего супруга Аданлас.
Придворные смотрели на предоставленную им картину, раскрыв рты. Они никогда не видели, чтобы повелитель сажал кого-то на своего коня, крепко держал и успокаивал, тем более чужака. Всегда холодный и не выражающий чувств властелин не обращал внимания на сторонние беды или болезни, игнорировал или даже наказывал слабость. Теперь же он надежно удерживал худое тело юноши, беспокоясь о его состоянии. Возможно, поступки Морихэля затронули что-то в глубине его души. Однако еще было слишком рано, Аданлас не успевал осознать перемены в своем отношении к светлому эльфу.
Бледные губы Морихэля уже еле шептали, заставляя иллюзию множиться. Поняв, что силы кончились, светлый эльф замолчал и прикрыл веки, собирая последние крупицы энергии в теле, что поддерживали его в сознании. Ему нужно было продержаться до тех пор, пока враг не убедится, что мощь армии осталась непоколебимой, а после донесет об этом.
Морихэль посмотрел на кромку леса, тянущегося вдоль замка дроу. То была красивая крепость, выполненная из белого камня, гордо вздымавшаяся в небеса, защищенная неприступным горным хребтом с тыла. Он успел заметить удивление на лицах тех, кого послали следить за темными эльфами. Усмешка искривила губы юноши.
- Не ожидали, – слабо прошептал он.
Свита начала беспокоиться при подходе к воротам, взволнованно переговариваясь между собой. Они не знали, как все эти призраки будут проникать в город, главное – не через стены. Это могло разрушить всю иллюзию.
Колонна замедлила ход, и мрачные силуэты выстроились в непроглядную черную реку, медленно шествуя вглубь города через главные ворота. Ужасно длительный процесс утомил путников, напряжение которых все возрастало.
Когда император ступил на порог крепости, то заметил непонимание своего народа. Жители твердыни не могли разглядеть ни лиц воинов, ни отличительных марок классности, ничего, словно мертвые души воинов вернулись на родину.
- Мне нужно на самую высокую точку, с которой будет видно все плато, – осипшим голосом попросил Морихэль.
Аданлас погнал лошадь через узкие улочки, стремительно поднимаясь по покатистым лентам дорожек. Они остановились на выступе главной площади Норидейла, столице темных эльфов, оглядев опустевшее поле. Сумрак лег на город и, окутав загадочной пеленой белые стены, окрасил крыши в багровые цвета, сменяя их на блеклые. Солнце почти скрылось за горизонтом, знаменуя окончание очередного дня. А черные реки зловещих силуэтов хаотично растеклись по улицам.
Морихэль тяжело дышал, его тело покрылось испариной, а сердце отчаянно стучало. Он старался не потерять хрупкую связь с реальностью.
- Закрепим впечатление, – еле слышно прошептали онемевшие губы, на которых отразилась улыбка.
На плато перед замком появилась еще одна армия. Морихэль был рад, что успел загнать последнего призрака за огромные стены, дабы лазутчики не смогли сравнить их с оригиналами, пришедшими чуть позже.
Настоящие всадники двигались не так ровно, однако более естественно. Пыль из-под копыт их коней поднималась выше, закрывая пеших воинов мутным маревом. И как только первый из новоприбывших ступил на родную землю, иллюзия развеялась, растворилась липкой дымкой.
Морихэль судорожно вдохнул, борясь с усталостью. Его сознание уплывало. Долгое сражение за отчий дом, нервное напряжение, долгий путь и грубая пища изрядно иссушили силы светлого эльфа. А последнее заклинание не оставило и крупицы былой мощи. Тело просто не привыкло к подобному истощению. Уже проваливаясь в темноту, бывший принц услышал хриплый голос Аданласа:
- Спасибо.
========== Глава третья ==========
Морихэль ощущал мягкость, пока его сознание выплывало из густого марева. Свежий воздух помогал вырваться из забытья. Грудь юноши неглубоко и мерно вздымалась, веки слегка затрепетали и лениво открылись. Он обвел комнату взглядом, осматриваясь.
Добротные шторы и невесомый тюль размеренно колыхались под порывами ветра, защищая спокойствие в комнате и даря прохладу. Тусклый свет, проникавший сквозь плотный занавес на окнах, окрашивал все в блеклые краски. Большие покои были почти пустыми: увитый плетением шкаф, несколько массивных кресел, маленький столик и широкая кровать с резными колоннами.
Поначалу принц недоумевающе моргал глазами в попытке вспомнить, как он здесь очутился, почему ему так удобно и стоит ли вообще задумываться над этим, ведь чувство легкости и блаженства еще не прошли после долгого сна.
