Сердце потерянное в горах (СИ) полностью

Сестра смотрит на меня исподлобья.

- Я подала прошение на работу в шахте.

- Что?! – улыбка сползает с моего лица.

- Гриф возьмет меня в ученики...

- Ни за что, - не даю ей продолжить, - Пары ядовитой пыли опасны даже для здоровых легких.

- Я ей все объяснила, - Гриф спокойно встречает мои полные холодной ярости глаза, – Самара отлично рисует и в будущем, сможет заменить меня.

- Вот именно, - встревает сестра, – Ты сама говорила, что у меня талант.

- Это не одно и тоже.

- Ты не можешь оберегать её от всего, - резюмирует моя подруга.

Могу и неплохо с этим справляюсь!

- Только через мой труп, - говорю тоном старшей сестры, авторитет которой нельзя оспорить.

- Ты до сих пор боишься оставить меня одну, будто мне пять, - Самара с вызовом вскидывает подбородок, – Но из нас двоих только ты влипаешь в неприятности, - она смиряет выразительным взглядом мои синяки.

Я слишком многое ей позволяю и вот результат.

- Нам пора, - из-за сильной усталости я не в состоянии скрыть раздражение, – Раз ты такая взрослая, то уборка сегодня на тебе.

- Ок, но я не буду мыть посуду, - предупреждает Самара, сползает с дивана, и встает рядом. Ростом она уже выше меня. Тощая и долговязая, как цапля.

– Именно этим ты и займешься, - мне приходится запрокинуть голову, чтобы строго заглянуть ей в лицо.

Попробуй выглядеть убедительно, когда приходится смотреть снизу вверх.

- Ладно, - неохотно соглашается Самара, – И то, только потому, что ты выглядишь скверно.

- Ну, спасибо, - фыркаю я.

Гриф провожает нас до выхода.

- Увидимся.

- Пока, - Самара обнимает ее и первая выходит на улицу.

Я опускаю капюшон своей куртки на лицо. Чернота с другой стороны двери безнадежная и беспросветная. Я отлично вижу в темноте из-за дополнительного рецептора в глазах, появившегося из-за мутации в моих генах, но впервые я ощущаю какую-то дезориентацию, будто мой компас сбился.

По дороге домой никто из нас не произносит ни слова. Любой разговор отвлекает, а в Аду нужно держать ухо востро. После глобального события, известного, как «Изменение», прежний мир рухнул. По рассказам старых летописей, неизвестный газ стал причиной катастрофы. Сейчас никто точно не помнит, почему это произошло, официального объявления никто так и не сделал.

Химическое оружие? Грубое нарушение технической безопасности? Заговор недругов? Или что-то другое.

В эпицентре взрыва теперь только Коралловый лес. Слухи об этом месте настолько жуткие, что я молюсь, чтобы мне никогда не пришлось оказаться там.

Канцерогенное облако двигалось по городам и странам. В начале никто не говорил об опасности. Люди просто вдыхали зараженные частички, не зная, что это определяет судьбу всего человечества.

Нет, они не превратились в зомби. Не стали кровожадными убийцами. Некоторые из них умерли спустя неделю. Месяц. Год. Можно сказать, что им повезло. Мы потеряли леса, птиц и животных. Из восьми миллиардов населения осталось не больше одного. Но даже не это самое страшное. Газ изменил геном человеческого мира. Незаметно покопался в наших клетках.

Тогда-то и стали открываться специальные места для карантина. Беременных женщин сразу же направляли туда, пока они не рожали на свет детей. Измененных легко отличить от других: кипенно-белая, почти прозрачная кожа и серебристые волосы.

Как только метка обнаруживалась, маму с новорожденным отводили на суд, который осуждал их на жизнь в зоне изоляции.

Больше они никогда не возвращались домой.

Тех, у кого был иммунитет, так называемая, «золотая кровь», отправляли в Небеса – город под огромным стеклянным куполом.

Кто бы мог подумать, что отсутствие резуса не позволит мутагену внедриться в потомка.

Остальных измененных, определили за кордон. Со временем купол обнесли стеной высотой с четырехэтажный дом.

Вся власть перешла к перворожденным, основавшим корпорацию «Возрождение». Впоследствии были созданы еще две: аристократы, их прямые потомки и совершенные во главе с сенатором.

Они построили своё «идеальное общество», где нет место таким, как я.

Нам оставили окраины и дома, что стояли здесь еще до катастрофы. Экосистема каждой зоны трещит по швам. До сих пор идут ядовитые дожди. Оставшиеся в живых растения и животные вымирают. Если совершенные закроют шахту, то забьют последний гвоздь в наш гроб.

Обратная дорога занимает у меня больше времени, чем следует. Из-за быстрого шага, Самара задыхается и я вынуждена замедлиться. По периметру карантинной зоны начинают включать фонари.

- Смена караула, - чертыхаюсь я, – На полчаса раньше.

Мы обе знаем, в это время стражники особенно свирепы.

- Не отставай, - Самара бросается бежать, серебристые волосы за ее спиной развиваются, напоминая след падающей звезды.