Я нагоняю сестру и хватаю за руку. Она смотрит на меня и улыбается. Такой счастливой улыбки я у неё давно не видела. Добежав до дома, я проворно отворяю замки и мы прячемся в доме в тот самый момент, как загорается последний прожектор.
- Это было круто… - Самару скручивает приступ кашля, она достает из кармана платья платок, и прижимает его ко рту.
Мое сердце обрывается. Я боюсь, что однажды, сестра просто задохнется. Наверное, мне нужно немного ослабить контроль. Дать ей…
Дышать.
- Обещаю подумать о твоем желании работать, - я помогаю ей дойти до кровати, - И... – помедлив, я все-таки продолжаю, - Мы можем возобновить тренировки.
Из-за затяжной болезни, Самара тяжело выполнять физические упражнения, но она должна уметь постоять за себя, если со мной что-то случится.
- Правда? - сестра сжимает мою кисть своими длинными пальцами.
- Как только тебе станет лучше.
- А Данте придёт?
При звуке его имени по позвоночнику бегут мурашки.
- Посмотрим.
- Почему ты с ним ни помиришься?
- Я с ним не ругалась, - меньше всего на свете я хочу обсуждать свои запутанные отношения с младшей сестрой.
- Он мне нравится, - Самара разжимает пальцы и обессилено откидывается на подушку, - Можно я уберусь утром?
- Конечно.
Ее дыхание выравнивается и я устраиваюсь рядом с ней на стуле. До утра еще далеко и у меня есть время подумать, как проникнуть к совершенным и достать лекарство.
Я смотрю на спящее лицо Самары и у меня зреет план.
[1] Штрек (от нем. Strecke — маршрут) — горная выработка, не имеющая непосредственного выхода на земную поверхность.
Макс
В беспилотнике работает климат-контроль, но мне все равно становится жарко и я расстегиваю пальто. Тихая музыка начинает действовать на нервы, но я не хочу просить убавить звук, иначе придется разговаривать с Клаусом. Я рассеянно смотрю в окно, откинувшись на кожаное сидение.
Купол Небес разделен на три сектора, которые объединяют торговые, жилые, коммерческие и гражданские кварталы. В деловом секторе находится резиденция правительства, включая корпорацию «Возрождение» и Национальный архив. В секторе Наследия восстановлены традиционные дома с внутренними двориками, где живут перворожденные и семьи консулов из других стран. Последний отдан под развлечения. В двенадцати башнях размещаются рынки, магазины, гостиницы, бордели, клубы, кафе и рестораны.
У меня урчит в животе. Я проголодался, но знаю, Клаус не будет тратить время на перекусы. Даже если я скажу, что умираю с голода. Он магистрат отца, но почему-то всегда сопровождает меня. С самого раннего детства, он выполняет его приказы и передает мне.
Сейчас Клаус сидит напротив меня и что-то записывает в своем ежедневнике. Он не пользуется электронными девайсами, но это не распространяется на его навороченный телефон, нашпигованный самыми модными приложениями.
В кармане моих брюк пищит мобильник, отвлекая меня от дороги. Клаус недовольно смотрит на меня из-под тонкой металлической оправы своих очков, которые носит исключительно для имиджа. Я не обращаю на него внимания, молча открываю сообщение:
«Сегодня вечером в «Соло», не опаздывай».
По моему телу проходит дрожь.
- Что-то важное? – сухо спрашивает Клаус, резко захлопывая блокнот, он убирает его в сумку вместе со старинной ручкой «Omas», подарком моего отца. Алмазный колпачок подмигивает мне, прежде чем исчезнуть в кипах бумаг.
- Нет, - лаконичный ответ самый лучший вариант для тех, кто не расположен к диалогу, но только не для Клауса.
- Опять она?
Я втягиваю воздух.
Почему просто не оставить меня в покое. Моя личная жизнь только моя, не хватало, чтобы мне указывали, с кем встречаться.
- Если даже так, ты против? – в упор смотрю на Клауса.
Ему слегка за шестьдесят, в его черных волосах начинает проглядывать седина, вокруг глаз собираются морщинки, когда Клаус улыбается, а улыбается он редко.
- Нет, если это просто секс, - его серые глаза пытаются проникнуть в мой мозг и прочесть там правду. Я убираю телефон обратно в карман, не думая отвечать, - Еще одно выступление твоего отца, на котором ты должен присутствовать и можешь быть свободным.
- Это обязательно? – не могу скрыть недовольство в своем голосе.
Меня не устраивает, что отец везде таскает меня с собой, как выставочный образец идеального сына. Хотя на самом деле, не испытывает ко мне никаких чувств, кроме ненависти. Но на публике всё иначе.
- Да, - твердо отвечает Клаус,- Ты приемник отца и скоро тебе предстоит стать советником, - он пожимает плечами и продолжает всё тем же ровным голосом, - Ведь ты один из аристократов.
Мы оба смотрим на рубиновое кольцо на моем мизинце, отличающее меня от других совершенных.