Я опускаю взгляд на ее побелевшие от напряжения пальцы, сжимающие вазу и ярость испаряется.
— Наверное, потому что, мой прадед уже был здесь, — провожу рукой по волосам, будто пытаюсь упорядочить свои мысли, но не хрена не выходит, — Лили, я не причиню тебе вреда.
Она смотрит на меня, как на аристократа. Чувствую знакомый тошнотворный толчок в животе. Кислый комок обжигает горло. Помедлив, она всё-таки ставит вазу на место, но следит за каждым моим движением.
— Я думал ты мне доверяешь, — я отворачиваюсь от нее, и смотрю на свои ладони, покрытые красно-бурыми разводами чужой крови. По спине пробегает неприятный холодок, и я чувствую легкое головокружение.
— Прости, — поколебавшись, выдает Лилит.
Неловкость между нами возрастает, но я слишком зол или обижен, чтобы говорить с ней.
— Я могу отсюда позвонить? — обращаюсь к голосу и сажусь в кресло, вытянув перед собой ноги. С моих ботинок капает грязь, и оставляет некрасивые следы на отполированном до блеска деревянном паркете.
Лилит осторожно снимает свою обувь и ставит на полку рядом с другими. Неуверенно осматривается. Ищет пути отступления, будто я превращусь монстра. В чудовище… В отца. Я сжимаю руку в кулак так сильно, что ногти оставляют кровавые полумесяцы на коже.
— Да, конечно, — приветливо произносит женский голос, и я выпрямляюсь, — Назовите код, пожалуйста.
— Код? — хмурюсь я, — Что еще за код?
— Назовите код, пожалуйста, — повторяет она и ждет ещё несколько секунд, — В услуге отказано, прошу меня извинить. Могу ли я еще что-нибудь для вас сделать, хозяин?
Мои плечи разочарованно опускаются вниз.
— Можно меня так не называть, — поморщившись, прошу я.
— Я не понимаю, перефразируйте ваш ответ, пожалуйста, хозяин.
Я встречаюсь с Лилит глазами и это подобно удару в грудь. На секунду кислород перестает поступать в горящие огнем легкие.
Она мне не верит.
— Забей, — хрипло говорю я и поднимаюсь на ноги.
Мы быстро обходим помещение. Кроме просторной гостиной и кухни, здесь две ванные комнаты и уютная спальня с большой кроватью. Все вещи остались на своих местах, словно хозяин вышел отсюда несколько минут назад. Не смотря на все усилия, я не могу понять, что это за место, и для каких целей оно здесь.
— Это бункер, — с вызовом говорит Лилит, намереваясь обрушить на меня град упреков и обвинений.
— Похоже на то, — я устало тру лицо, — Давай приведем себя в порядок и потом всё обсудим.
— Хорошо, — спустя целую вечность отвечает она.
Из-за стольких бессонных ночей мы выглядим ужасно. Каждая клеточка моего тела болит и дрожит от усталости. В голове стоит туман. Мокрая одежда пропиталась потом, кровью и грязью. Я чувствую, как воняю.
— Наверняка, здесь есть какие-нибудь чистые вещи.
Я оказался прав. В спальне целая гардеробная из новой разноцветной одежды. Здесь не оказалось однотипных вещей, похожих одна на другую. Не было и разделяющих бело-синих цветов, будто их сознательно избегали.
— Выбирай любую.
Я слежу, как Лилит скрывается за дверью, и сам направляюсь в ванную комнату. Все тело ломит, и от яркого света болят глаза. Я быстро стягиваю с себя грязную одежду и забираюсь в душ.
Шок отступает и меня начинает трясти.
— Сделать погорячее, хозяин? — спрашивает женский голос, — Температура вашего тела понизилась до критической отметки.
От этого обращения, я скриплю зубами.
— Спасибо, — кипяток обрушивается на меня и почти обжигает ободранную до крови кожу, но я не жалуюсь. Ванная наполняется паром, и становится тяжело дышать. Я смываю с себя кровь, и многодневную грязь.
Выхожу из душа, обернув полотенце вокруг бедер.
— Когда я был здесь последний раз? — я беру в руки станок. Рассматриваю его со всех сторон. Первый раз вижу такие неудобные лезвия.
— Несколько дней назад.
Я режусь и на коже выступает кровь.
— Это невозможно, — споласкиваю бритву.
— Но это так, хозяин.
Мой прадед решил уйти на покой, когда мне исполнилось десять. Теперь он лежит в криокапсуле и никак не может посещать бункер.
— Какой сейчас год?
— 11 ноября 2182 год, — отвечает голос.
— Ясно, — запускаю пальцы в свои влажные волосы.
Значит, прошло уже больше четырех недель, как «Икарус» рухнул в горах.
— «Защитный зал» оборудован какой-нибудь системой связи?
— Разумеется, — фыркает голос, — Убежище оснащено всеми необходимыми коммуникациями, для связи с внешним миром используют манипулятор.
— И где он? — спокойно интересуюсь я, натягиваю брюки и клетчатую рубашку.
— Вам прекрасно известно, где он, хозяин, — я готов ее придушить.
— Забыл.
— В техническом отделе, — не без самодовольства отвечает она, — И вы можете обращаться ко мне по имени, хозяин.
— Его я тоже не помню, — выхожу из ванной и направляюсь в сторону кухни. У меня пересохло во рту. Голова просто раскалывается.
— Риса.
— Хорошо, Риса, что ты можешь рассказать об этом месте? — я открываю холодильник и нахожу бутылку красного вина. Хочу выпить что-нибудь покрепче. Но наливаю себе воды и залпом выпиваю.
— Убежище.
— От чего?
— Информация засекречена, — отвечает она, — Назовите код доступа, хозяин, — опять повторяет Риса, и я едва не срываюсь на крик.
