Их отец был консулом из Китая и жил вместе с семьей в секторе Наследия. Он представлял интересы всего китайского народа и его голос учитывался в сенате. После его внезапной кончины, вдова решила остаться в городе, потеряв все привилегии. На своё благословение, Джен получил должность в департаменте и я знаю, он в общем-то неплохой парень, но его либеральные взгляды когда-нибудь обернуться ему боком.
— Джен, да что с тобой такое? — хмурится Лада, сегодня она с очередным новым парнем. Он сидит рядом с ней и в большей степени молчит. Похож на спортсмена или культуриста. Лада не очень разборчива в своих связях, — Ты целый день как будто специально напрашиваешься.
Я беру со стола пачку сигарет и с наслаждением закуриваю.
— Он поругался со своей старушкой, не так ли? — Вэй с издевкой обращается к брату, при любой возможности она напоминает всем о его немолодой пассии.
Джен вздрагивает, но не говорит ни слова.
— Слышали новость? — пытается заполнить напряженную тишину Лада, она всегда выступает в роли миротворца.
Мне кажется поэтому, Вэй везде таскает ее с собой. Родители Лады были простыми стражниками и вряд ли могли позволить себе оплачивать все ее счета. В нашей компании она всегда занимает место запасной.
Лада переводит на меня взгляд.
Меня бы это не удивило. Лада способна без мыла в задницу пролезть, если ей это будет нужно.
— Нет, — осторожно отвечаю я, и наливаю в бокал «Шато Марго».
— Одного из отступников схватили! — Лада округляет глаза, наверняка, она держала эту новость в себе целый день, пока не представился удобный случай, наконец, вывалить эту информацию. Ее загорелое лицо светится восторгом и я расслабляюсь, делая глоток вина, — В одном из наших магазинов, представляете? — она не дожидается ответа и быстро продолжает, — Он пытался проникнуть на склад, — Лада дожидается утвердительного кивка от своего парня и с раздражением заканчивает, — Очень агрессивный. Кидался на сотрудников, как дикое животное!
— Надеюсь, его сразу же отдали под трибунал, — фыркает Вэй, словно речь идет об испорченном платье, а не о жизни человека.
— Разумеется, — впервые заговаривает парень Лады, я даже не знаю его имени, нет смысла его запоминать, — В прямом эфире показали казнь.
Вкус вина приобретает мерзкий вкус и я отставляю бокал в сторону.
— Ты смотрел?! — ахает Вэй, теперь она напоминает мне тех мужчин, на стене, — И как он выглядел?
Я отворачиваюсь и незаметно отодвигаюсь от ее соблазнительного тела, затянутого в корсет. Тушу сигарету, прижимая окурок к золотой поверхности пепельницы.
— Да, ничего общего с теми портретами, — отвечает за него Лада, — Жуткое зрелище.
— А вам не приходило в голову, что измененные не представляют никакой опасности? — встревает в разговор Джен, а я всё ждал, когда он не выдержит, — И причина в эксплуатации их труда.
— Не обращайте внимания на моего брата, — Вэй швыряет в него салфеткой, — Может сложится впечатление, что ты симпатизируешь измененным, — она виновато улыбается мне, будто просит прощения за непутевого брата.
— Если даже так, закон этого пока не запрещает, — парирует Джен, — Но таким пустышкам, как ты, не понять, какого это жить за стеной.
У меня в кармане вибрирует телефон. Я крепко сжимаю челюсти, чтобы не выругаться.
— А ты можно подумать, знаешь? — теперь и в голосе Лады звучат гневные нотки. Она наверняка не рассчитывала на такую реакцию и теперь злится, — Они там, потому что, такова жизнь и не надо делать из нас чудовищ, правда, дорогой? — Лада прижимается к своему парню и он запускает руку ей под блузку.
— Они там, потому что другие всё решили за нас, — Джен намекает на советников и его взгляд, брошенный в мою сторону, красноречивее всех слов.
— Мы должны следовать закону, — я чувствую, как головная боль стягивает виски стальным обручем, — И если ты забыл, где работаешь, я могу тебе напомнить.
— Это в твоем стиле, — в карих глазах Джена загорается странный свет.
— Что ты имеешь в виду?
— Делать вид, что все в порядке.
От его слов мое тело напрягается.
— Не вижу причин, чтобы так не думать, — растягиваю губы в широкой улыбке.
— Не ломай нам кайф, — Вэй хватает брата за руку, прерывая наш зрительный контакт, — Тебя заботят проблемы измененных? Так они имеют право работать в шахтах. Им платят зарплату и доставляют еду, — она качает головой, — Этого по-твоему, мало?
Джен выдергивает свою ладонь.
— Они лишены экономической и политической самостоятельности.
— Корпорация готовит новое жилье для измененных, разве нет? — парень Лады задает вопрос мне.
Я хмурюсь.
— Это не решит проблему, — не сдается Джен, — Если вспыхнет бунт, купол не выдержит.
Всем собравшимся здесь совершенно неинтересны политически темы. Всем, кроме Джена. Я скрещиваю на груди руки, унимая быстрое сердцебиение.
