Макс стягивает с меня брюки и его пальцы проникают под шелковые трусики и ласкают самые чувствительные и скрытые места. Я выгибаюсь, обнимая его спину ногами. Мои чувства обостряются до предела, я целую его в ямочку между ключицами и его неровное дыхание царапает мою разгоряченную кожу.
Я ожидаю продолжения, за спиной будто вырастают крылья и это действительно похоже на полет. Наши тела переплетаются, двигаясь в одном ритме. Я чувствую его внутри себя, наше жаркое дыхание перемешивается и я хочу удержать его в себе.
Если бы это было возможно, я бы забрала его с собой.
Каждая частичка моего тела жаждет быть с ним, каждый атом моего существования хочет именно этого.
Дрожь пробегает по моей спине и я склоняю голову ему на грудь, вдыхая терпкий аромат его влажной кожи.
Тяжело дыша, мы лежим на полу и пытаемся восстановить дыхание.
— Мне нравится, когда ты лежишь рядом со мной, — от этих нескольких слов внутри меня что-то замирает, Макс целует меня в волосы и убирает несколько прилипших прядей с моего лица.
Я смотрю на него и моё сердце болезненно колет.
— Смотри, я могу подумать, что ты сохнешь по мне, — сглатывая колючий ком предупреждаю я, — Измененная спасает аристократа от гибели, — продолжаю я с притворным энтузиазмом, — Хороший заголовок для статьи, не находишь?
Макс смеется и его дыхание щекочет мою кожу. Я с трудом борюсь с желанием целовать его снова и снова. Заставляю свой взгляд оторваться от его губ. Глаза скользят ниже, опускаются на его обнаженную грудь. Вид длинного шрама возвращает меня в реальность. Желудок сжимается в комок. Доверие между нами всё еще остается слишком хрупким.
Я поднимаюсь на ноги.
— Мне нужно в душ.
Под напряженным взглядом Макса, я начинаю собирать свою разбросанную одежду.
— Лили? — стараюсь не обращать на него внимания, прижимая вещи к обнаженной груди, — Ты не заставишь себя жалеть об этом, — я пячусь к двери, мне хочется как можно быстрее скрыться в ванной комнате, — Потому что чувствуешь тоже самое.
Я забегаю в ванную. Отражение собственного обнаженного тела заставляет меня поморщиться. С той стороны на меня смотрит довольная девушка с растрепанными серебристыми волосами, с ярким блеском в темно-фиолетовых глазах и покрасневшими от поцелуев губами.
Девушка в зеркале отводит глаза.
Проходит больше часа, прежде чем я решаю вернуться обратно. Глупо сидеть на крышке унитаза и посыпать голову пеплом. То, что между нами произошло, должно было случиться рано или поздно.
Макс занимает почти весь диван, его глаза плотно закрыты и грудь мерно вздымается. Волосы влажные после душа. Несколько секунд, я всматриваюсь в его лицо, словно пытаюсь разглядеть монстра, таившегося в его генах и крови. За время пребывания в горах, его скулы стали острее, тени под глазами приобрели оттенок темной сливы. Осмелев, я убираю спутанную прядь со лба Макса, он морщится, но не просыпается.
У него было много шансов убить меня, но всё, что он делал — спасал меня.
Макс единственный, кто может раскрыть грязные секреты аристократов. Анализ выявит, какие органы они на самом деле используют. Сердце трепещет в груди, когда я думаю об этом. Моя вера крепнет. Нерушимая, как скала. Бог не зря посылает нам испытания и людей, способных изменить наш мир. У меня нет времени и права на колебания и сомнения. Вместе у нас получится разрушить стену, не смотря на все трудности, хаос и врагов, скрывающихся за масками.
В глубине сознания мелькает крошечное предупреждение, будто звон колокольчиков. Что если его план не сработает и тебя отправят обратно в «Ковчег» или что еще хуже, Макс передумает тебе помогать и все его обещания превратятся в пустышку? Усилием воли, загоняю опасные мысли в самый темный уголок своей черепной коробки.
Я так и не сомкнула глаз. В окно заглядывает солнце и я решаю приготовить нам завтрак. Перерыв все полки, мне удается отыскать пачку макарон, просроченную банку колумбийского черного кофе и сахар.
После стольких дней голода, всё это кажется мне пищей богов.
Я ставлю большую кастрюлю на плиту и довожу воду до кипения. Часть я разливаю по кружкам, а в другую высыпаю макароны. Соли я так и не нашла, но думаю сахар подсластит ее отсутствие.
— Уже утро? — хрипло спрашивает Макс.
— Не знаю, — мои щеки слегка краснеют, — Если судить по голограмме, то да.
— Вы можете обратиться ко мне, — раздается бодрый голос Рисы, — Я всегда к вашим услугам, хозяин.
Я закатываю глаза.
— Теперь я, кажется, припоминаю, — уголки губ Макса поползут вверх и на щеке появляются ямочка. Моё дыхание учащается и тело пробивает приятная дрожь.
— Судя по вибрации вашего голоса, вы недовольны, хозяин? — озабоченным тоном спрашивает она, — Может быть, я сделала что-то не так?
— Всё нормально, — Макс присаживается на диване и следит за мной оттуда, я чувствую его взгляд в тех местах, где застыли отпечатки его губ, — Не подскажешь время?
