— Их всего десять, — я убираю плоскую коробочку в карман рубашки, — Можно попробовать вернуться в «Защитный зал».
— Не самая твоя удачная идея, — Лилит робко улыбается мне и ее улыбка подобна яркой вспышке в темноте. Искра надежды, — Как-то же им удалось доставить это сюда…
Я стараюсь не смотреть на криокапсулы, издающие мерное гудение. Мы быстро обыскиваем помещение. Я обшариваю каждый зазор в стене и замечаю выступающие из камня ручки.
— Лили, кое-что есть, — я подзываю ее к себе, — Похоже на дверь, — беру за них и тяну вверх, с легким скрежетом, она поддается.
В нос ударяет запах сырости и влаги. Я заглядываю внутрь. В кабинке нет ни стен, ни крыши, только тросы, удерживающие древний лифт в прямом положении. Я поднимаю голову и смотрю на льющийся сверху свет.
— Кажется, это наш выход отсюда, — бормочу я и первый захожу внутрь, пол слегка раскачивается и мои внутренности переворачиваются, ноги гудят от напряжения. Лилит следует за мной, и становится рядом, плечом к плечу.
Я закрываю дверь и нажимаю на кнопку.
Наверху отчетливо звучит работающий электромотор и лифт начинает медленно подниматься. Я мысленно заставляю его двигаться быстрее. Уверен, кто бы не хотел сюда проникнуть, его ничто не оставит. Горячий гнев пронзает меня насквозь. Наши враги из плоти и крови. Их можно убить. Я сжимаю кулаки. Неожиданно, свет гаснет и дернувшись, лифт останавливается, не пройдя и половины.
Мы зависаем над пропастью.
Лилит
Лифт останавливается и моё тело будто парализует, кончики пальцев начинает покалывать. В ушах звенит. Мир замедляется. Мозг всё еще прокручивает увиденное. Цветок умерших имеет другое название. Я уже видела его в одном из ботанических справочников матери, но изображение от времени пожелтело, поэтому я не сразу узнала в нем настолько яркий цветок.
Пароль, позволивший нам сбежать.
Ликорис.
Что если это место не убежище, а тюрьма? Измененная, запертая в криокапсуле вместе с прадедом Макса вызывает у меня неприятную дрожь. Кто бы не оставил их здесь, теперь они знают о нас. Усилием воли заставляю себя не думать о преследователях. Главное выбраться отсюда. Я разглядываю металлические скобы, вкрученные в скалу на расстоянии пятидесяти сантиметров друг от друга.
— Можно попытаться подняться по ним, — озвучивает мои мысли Макс.
Лифт угрожающе раскачивается, когда мы начинаем двигаться. Мой желудок сжимается от страха.
— Попробуй ухватиться, — Макс сцепляет вместе пальцы, создавая для меня ступеньку, — Давай, если что, я тебя поймаю.
— Это не внушает мне ни капли оптимизма, — бормочу я и он широко мне улыбается, но в глубине его глаз читается тревога.
Я опираюсь о его плечо, и меня обжигает жар его кожи, но у меня нет времени думать об этом. Забираюсь на "ступеньку" и пытаюсь дотянуться до первой скобы. Как только мои пальцы касаются холодного металла, я подтягиваюсь, ища опору в скале. Я практически зависаю над пропастью и тянусь за следующей. Прижимаюсь щекой к влажной стене, и стараюсь унять сердцебиение.
— Молодец, — подбадривает меня Макс, — Ты делаешь всё правильно.
Я стараюсь не смотреть вниз и медленно двигаюсь наверх. Один раз, я все-таки осмеливаюсь оглянуться. Макс уверенно поднимается следом за мной. Облегчение ослабляет узел, сковавший мои внутренности. Я добираюсь до верха, сквозь закрытую решетку проходит свежий теплый ветер и ярко светит солнце. От нетерпения моя кожа покрывается мурашками. Я пробую сдвинуть ее одной рукой, но моих сил явно недостаточно. Но я пытаюсь снова и она немного поддается. Спустя минуту, мне удается откинуть решётку, я подтягиваюсь на руках и выбираюсь наружу.
Все мускулы моего тела подрагивают от напряжения, я щурюсь от яркого солнечного света. Вся округа утопает в буйной растительности. Даже пологие склоны горы покрыты с этой стороны ярко-зелёным мхом вместо корки льда. Босые ноги приятно касаются нагретой за день земли. Я перевожу взгляд вперед, на высокие деревья и цветущие кустарники, чувствуя запах влажной зелени и цветов.
— Я готов поверить в мир вне времени, — Макс бесшумно подходит ко мне.
Он выглядит изможденным, но на его лице выражение облегчения.
— Может быть, ты поверишь и в голоса, — вырывается у меня и я тут же прикусываю язык, отворачиваясь.
— В голоса? — Макс одним легким прикосновением разворачивает меня к себе, и убирает руку, словно боится причинить мне боль, — Расскажи мне.
Выживание заставило нас держаться друг за друга. Доверять. Смотреть в одном направлении.
Но что если мы нарушили столетние правила и теперь расплачиваемся за это?
Я не могу избавиться от тревоги, подкатывающей к горлу горьким комком, чувство, засевшее где-то глубоко в груди. На самом деле, я хочу рассказать ему всё без утайки, хочу довериться ему полностью. Не только физически, но и духовно.
— Тот волк, я слышу его, — наконец, говорю я, — В моменты опасности или когда мне нужна помощь.
— Слышишь? — хмурится Макс, вглядываясь в мое лицо.
Противная струйка пота стекает по груди и двигается к животу. Он может подумать, что я сошла с ума и меня нужно изолировать.
