— Господи Боже, — я пячусь от них, — Господи Боже, — но я не в силах отвести взгляда от сваленных в одну кучу людей. Я узнаю каждого из них. Всего несколько часов назад они хотели моей смерти.
Я смотрю, как псы делят руку заказчика и мои ноги становятся ватными. Я опускаюсь на холодную землю. С неба падают жирные хлопья пепла. Он сыплется слишком быстро, и покрывает все вокруг серым горячим снегом.
Я удивленно поднимаю голову.
Ветер приносит запах дыма и смерти. И меня словно ударяет в солнечное сплетение и я подрываюсь с места.
Но запах дыма становится всё сильнее и во рту появляется вкус паленой плоти. Я пулей проношусь мимо пустыря. Меня душат рыдания, перехватывая дыхание. В глазах рябит и меня шатает. Я постоянно спотыкаюсь, падаю на землю и вскакиваю опять. Черный пепел перемешивается с землей и порывы ветра бросают его мне в лицо.
От зоны «Безнадежных» остались только скелеты домов и больше ничего.
Макс
— Что ты делаешь? — сглатывая, спрашиваю я, увидев глубокую рану на ладони Кары.
— Глупость, — она бросает окровавленный нож в раковину, — Черт, как же больно! — прижимает полотенце к порезу, обматывает его несколько раз, — А вообще, пытаюсь спасти ему жизнь, — Кара кивает в сторону отступника.
— Обычно, ты отнимаешь у них такое право, — напоминаю я, — Обязательно было калечить себя?
Она проходит мимо меня и я недовольно отхожу в сторону.
— Мне нужно видеть, что берет врач, — Кара что-то ищет в шкафу, — И придется совершить небольшую кражу, — вытаскивает на свет пальто, — Вряд ли они заподозрят в этом сотрудника департамента.
— Кражу? — повторяю я за ней, — У тебя не огнестрельное ранение и вряд ли, задеты жизненно важные органы, — я спокойно встречаю ее убийственный взгляд, — Как ты собираешься найти нужное?
— Макс, лучше заткнись, — Кара натягивает на себя пальто, и морщится от боли, продевая в рукав раненую руку, — Мне нужно будет объяснения, почему я не среагировала на экстренное сообщение и вот это станет хорошим оправданием, — она показывает на замотанную ладонь.
— И что ты будешь делать потом, когда он очнется? Когда его фотографии будут на всех экранах? — я скрещиваю руки на груди, — Если отступника схватят, он сможет описать нас.
— Не успеет. Как только шумиха вокруг «Ковчега» утихнет, мы незаметно вывезем его из города. У аристократов больше возможностей.
— Мы? — поднимаю бровь.
— Если тебе дорог Джен.
Кара манипулирует моей привязанностью к другу. Я перевожу глаза на лежащего без сознания гибрида. Выглядит он еще хуже. Но он всё еще жив. Всё еще борется. Всё еще висит на нашей шее камнем.
— Думаю, всё идет именно так, как и должно, — Кара тоже смотрит на него, и я не могу прочесть о чем она думает, — И если Джен решил ему помочь, значит что-то в нём увидел.
Я отворачиваюсь.
— Удачи тебе, чтобы ты там не задумала.
Я быстро спускаюсь вниз.
В свете заката вся улица полыхает огнем, отражаясь в окнах пурпурным сиянием. По небу расползаются лиловые облака. Я слежу, как женщина заходит в подъезд, держа за руку двоих малышей и сажусь в беспилотник. Бегло осматриваю весь салон и достаю из бардачка пакет. Быстро запихиваю в него свою кофту. От улик нужно избавляться сразу и я это сделаю, как только найду утилизатор подальше отсюда.
Я включаю автопилот и откидываюсь в кресле. Меня охватывает странное чувство. Я есть среди всех этих людей, спешащих по своим делам, но совершенно не вписываюсь в идеальную картину, будто я запятнал себя, связавшись с гибридом.
Беспилотник сворачивает с главной автострады на тихую улицу сектора Наследия. Я приказываю остановиться около утилизатора, и выбрасываю пакет. Жду, пока он не перемелет все в труху и не сожжет.
Дом таты ярко светится в сумерках, беспилотник въезжает в гараж и заглушает двигатель. В салоне становится тихо. Скривившись, я замечаю несколько капель спекшейся крови у себя на футболке. От нее тоже придется избавиться.
Я беру телефон и набираю Вэй.
— Наконец-то, — после первого же гудка отвечает она, — Стражники ушли.
— Что они хотели?
— Проверяли всех, кто был тогда в клубе, — шепчет Вэй, — Джену наказали написать рапорт.
— Почему ты шепчешь?
Свет в гараже выключается и я сижу в полной темноте. Остается только я и голос на другом конце провода.
— Не знаю, — она смеется, — Вдруг нас подслушивают.
— Никто нас не подслушивает, — встревает в разговор Джен и я непроизвольно улыбаюсь, — Я бы уже знал об этом, не забывай, где я работаю.
— Как будто до этого нам это сильно помогло, — фыркает Вэй и обращается ко мне, — Что вы с ним сделали?
— Перевезли в другое место и теперь Кара занимается его здоровьем.
— Ты оставил ее одну? — вопрос Джена вызывает во мне раздражение.
— Не я притащил отступника в свой дом.
— И что?! — огрызается он, — Это не повод наплевать на её безопасность.
— Кара большая девочка и знает, что делает.
Джен недовольно дышит в трубку.
