Мы выходим в коридор, сливаясь с потоком других измененных. Я теряю ее из виду и остаюсь совершенно одна. Пульс стучит всё быстрее и громче. Я не привыкла к такому скоплению людей. Растерянно озираясь по сторонам, и стараюсь не обращать внимания на откровенную грубость.
Кто-то наступает мне на ноги. Толкает. Кричит.
Я пытаюсь победить приступ паники. Чувство клаустрофобии захлестывает меня, перехватывая дыхание. От страха, мне хочется бежать, истерически расталкивая всех, но я боюсь разозлить стражников. Еще минуту и я не выдержу.
— Ах, вот ты где, — Чайка хватает меня за руку и выдергивает к себе. Я шумно вздыхаю, прислоняясь к стене, мои колени еще дрожат, но паника отступает, — Поначалу толпа пугает, а потом привыкаешь.
— Спасибо, — выдергиваю свою ладонь из ее тонких пальцев, не хочу показаться грубой, но в мои планы не входит заводить здесь друзей.
Чайка кидает на меня понимающий взгляд.
— Пойдем, я сегодня буду исполнять обязанности твоего ассистента, — она тащит меня за собой, ловко обходя других, всё это время, не прекращая болтать, — Самое вкусное быстро расхватывают, ты поймешь о чем я, когда попробуешь мясо по-французски, — Чайка смешно морщит нос, и я против воли улыбаюсь.
Мы входим в большую столовую и гул голосов оглушает. Все громко переговаривались между собой, словно ничего не случилось. Словно нас не запирают по комнатам, как крыс. Я смотрю на них и меня охватывает привычная злость.
— Бери поднос, — Чайка толкает меня в плечо и я выполняю ее просьбу. Беру с полки поднос, — У меня есть особый уголок, — доверительным тоном делится она, я обвожу взглядом небольшие столики.
Те, что возле окна, уже заняты. Я жалею, что мы не пришли сюда раньше и теперь я упущу возможность узнать, что снаружи.
Чайка встает в очередь, рядом с долговязой девушкой. Я почти упираюсь ей в спину этим чертовым подносом. Позади кто-то дышит мне в затылок и я сдерживаю робкое желание обернуться. Я медленно ступаю по керамической плитке. Мои босые ноги издают легкий звук.
Шлеп. Шлеп. Шлеп.
За стеклянной витриной стоит стройная, как кипарис, женщина и раздает тарелки с едой. Когда приходит моя очередь, я молча протягиваю свой и женщина с грохотом ставит на поднос чашку с супом и воду.
— Следующий!
— Уходим, быстро, — поторапливает меня Чайка. — Сегодня точно никаких вкусностей, — она направляется в самый дальний угол столовой и я стараюсь не отставать, — Это мое местечко, — Чайка показывает на широкий подоконник и взглядом приглашает меня присесть, — Утром отсюда открывается хороший вид, да и сидеть приятнее, чем на металлических стульях, поверь мне, — усмехнувшись, она забирается на него с ногами и скрещивает их.
Я осторожно ставлю свой поднос рядом, в темном окне отражается мой бледный профиль. Он словно говорит мне. Убирайся отсюда. Беги. К горлу подкатил комок. Всё выше и выше. От желудка к горлу. Меня мутит. Тревожное ощущение усиливается, похожее на саднящую боль. Я еще раз окидываю взглядом столовую.
Отсюда нет выхода.
Макс
Бессвязные звуки превращаются в человеческие голоса и я недовольно переворачиваюсь на спину. Желудок сразу же протестует и тошнота подкатывает к горлу. Голова трещит, словно в ней разжигают огонь. Язык распух и ворочается во рту куском зачерствелой говядины.
— Москвин, черт возьми, вставай! — Вэй яростно трясет меня за плечо и я открываю глаза.
Комната начинает вращаться. Несколько секунд я стараюсь не шевелиться, пока стены не становятся на место и сажусь на диване.
Как я здесь оказался?
Последнее, что я помню, как пытался прорваться к сестре, наверняка, отец отдал приказ не пускать меня, и я не нашёл ничего лучше, чем притащиться сюда. Провожу ладонью по лицу, сгоняя остатки сна. Холодный ободок перстня касается покрытой по́том кожи и я резко одергиваю руку. Тупо смотрю на безымянный палец. Мысли едва двигаются в черепной коробке. Боюсь, я до сих пор не в состоянии быстро соображать.
— Странно, что меня не поставили в известность, — голос Кары, — Значит, приказ пришел свыше.
— Да какая теперь разница?! — рассерженный вопль Вэй взрывается болью в моей голове, и я морщусь, — Патрульная группа скоро будет здесь.
— Что? — вскакиваю на ноги.
Пол плывет под ногами и, чтобы не упасть, я хватаюсь за спинку стула.
— А на что вы надеялись, спрятав гибрида здесь? — Вэй осуждающе качает головой и длинные золотые серьги в ее ушах раскачиваются, как воздушные гимнасты на канате, — Джен сказал убираться отсюда.
Мое тело реагирует на опасность. Я моментально трезвею.
— У нас в запасе полчаса. Может быть больше, — говорит Кара, — Выберемся на крышу и спустимся по пожарной лестнице вниз. Так никто нас не заметит и не выследит.
— Через чердак, — раздается за спиной незнакомый грубый голос.
Я резко оборачиваюсь и натыкаюсь на измененного. Он держится за стену и настороженно следит за нами, старается не делать резких движений, словно перед ним свора бешеных собак.
