— У нас заглох беспилотник, — весело говорит Эмма у меня из-за спины, — Представляешь, такой дорогой и совсем не хочет ехать, — она глупо хихикает, — Мы ждём эвакуатор, правда, милый?
— Да, с минуту на минуту, — я оборачиваюсь к ней и целую в кончик носа, — Ты же знаешь, как они работают, — делаю вид, что крайне раздражен, надеюсь, что он поймет намек и уйдет.
— Да, — Стас задумчиво поглаживает свои мерзкие усики, — Я на вашем месте был бы осторожнее, недалеко отсюда был замечен отступник, — он смотрит на украденный беспилотник. С подозрением. Или мне только так кажется.
— Что?! — испуганно восклицает Эмма, и хватает меня за руку, — Почему не было сделано объявление? — она надувает губы, показывая, как на самом деле, возмущена, — Мой отец знает?
— Сенат не вмешивается в дела департамента, — сухо отвечает Стас, брови Эммы взлетают вверх, — Это дело под особым контролем, — зачем-то добавляет он и я настораживаюсь.
— С чего бы? — с ледяным спокойствием спрашиваю я и неосознанно притягиваю Эмму к себе.
— Не могу сказать, — Стас сокрушенно вздыхает, — Я и так сказал вам больше, чем следовало, — он кидает еще один непонятный взгляд в сторону беспилотника, — Надеюсь, эвакуатор скоро приедет, — Стас салютует мне и переходит дорогу, скрываясь за поворотом.
— Ты думаешь, он что-то заметил? — Эмма поднимает голову и заглядывает мне в глаза, — Ты так думаешь, — уверенно заключает она, я ничего не отвечаю.
Наконец, Вэй выходит из магазина, она почти бежит и пакеты в ее руках угрожающе раскачиваются. Мышцы моей спины и шеи сковывает напряжение.
— Через несколько часов выйдет репортаж, — скороговоркой произносит Вэй, закидывая пакеты в багажник беспилотника, — И его портрет будет повсюду, — она смотрит только на меня, сознательно игнорируя Эмму.
Я провожу рукой по волосам.
Если отступника схватят, то будут допрашивать с особой жестокостью и как долго он сможет сопротивляться боли? И будет ли вообще? Прежде, чем расколется и назовет наши имена.
— Значит, я могу вам пригодиться, — Эмма одаривает нас снисходительным взглядом, — Но для начала найдем местечко поспокойнее.
Лилит
Я не в состоянии отвести взгляда от инструментов, испачканных кровью, и частей тел.
— Мы называем это разборкой, — капитан швыряет меня на стул и мою правую руку пронзает острая боль, — Ученые предпочитают более красивое название. Я же называю вещи своими именами.
Я облизываю сухие губы, и ощущаю во рту металлический привкус.
— Но мы заражены… — едва слышно говорю я, придерживая локоть другой рукой. Я стискиваю зубы, чтобы не застонать, и принимаю более удобную позу.
— Ваши органы отлично приживаются, даже лучше, чем синтетические, — капитан смотрит на меня, как на прилипшую грязь на своей подошве, — Удивительно, правда?
— Не понимаю… — качаю головой, и кошусь в сторону двери. Усилием воли, сдерживаю желание немедленно броситься к ней.
— Разобрать по частям и забыть, — жуткие слова заставляют меня дернутся и моё хладнокровие лопается, как шарик с водой.
— Это нарушает наши права, — перед глазами всё плывет и я радуюсь, что подо мной крепкий стул.
— У вас нет прав, — безжалостно напоминает он, и его слова, как выстрелы в упор, я растерянно трясу головой, как напуганное животное, желая избавиться от них в своей голове.
Но они всё звучат и звучат у меня в ушах, как заклинившая пластинка.
Капитан подходит ко мне, наклоняется ближе и я подавляю защитный рефлекс откинуться назад. Его идеальное лицо поглощает собой всю комнату. Я почти перестаю дышать.
— Но Сопротивление вносит смуту.
Его рука ложится на спинку моего стула, краем глаза, я замечаю выступающие под загорелой кожей сухожилия и золотистые волоски. Я стараюсь избавиться от нарастающего чувства отчаяния, но у меня не получается. Сердце бьется всё быстрее, даже боль отступает под его напором.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — шепотом спрашиваю я, не в состоянии говорить громче. Связки в горле жжет так, будто вместо кислорода, я вдыхаю кислоту. Часы на его запястье тикают и звук напоминает мне бомбу замедленного действия.
— Хочу, чтобы ты поняла, — капитан резко выпрямляется, у меня в животе сжимается неприятный комок из страха и неуверенности, — Выхода у тебя нет, ты можешь сотрудничать по доброй воле или… — он делает эффектную паузу, — … я заставлю тебя это сделать, — капитан ждет от меня какой-то реакции, его брови сдвигаются вместе, образуя прямую линию прямо на переносице.
Какое-то время мы оба молчим.
— Я все равно умру, — наконец, произношу я, ощущая какое-то странное стеснение в груди. Такое бывает, когда резко просыпаешься от кошмара и всё еще не понимаешь, где находишься и почему всё еще жива.
— Только от меня зависит, будешь ли ты при разборке спать, — на губах капитана появляется странная улыбка.
— Что ты хочешь от меня?
