От отчаяния мне хочется завизжать. Я быстро прячу палку в рукав своей кофты и опускаюсь на колени. Замерзшими руками, я пытаюсь убрать отпечатки своих ног, ползая вокруг беспилотника. Грудь сдавливают тиски страха и меня начинает тошнить.
Онемевшие от холода пальцы не слушаются, у меня стучат зубы и я вся вымазалась в грязи. Снег еще больше размяк, превращаясь в буро-коричневую болотную кашу. Я еще раз оглядываюсь и едва успеваю заползти под днище беспилотника. Над головой устрашающе нависает несколько тонн железа, но я стараюсь об этом не думать.
— Этот инцидент первичный случай, — торопливо говорит женщина, подходя к беспилотнику, — Впредь, мы будем осторожнее, — снизу я вижу только ботинки, перемещающиеся вдоль машины. Внутри всё сжимается от страха и сердце стучит в висках, — Сбежавших химер отыщут еще до заката.
Я сжимаю губы изо всех сил. Стражники, как гончие Ада, будут преследовать нас пока не утащат обратно в пекло.
— Я не хочу слышать оправдания — моё дыхание прерывается, когда я слышу голос Призрака и вгрызаюсь в край рукава, гася вскрик, — Единственное, что имеет для меня значения — план, — он открывает дверцу и я вздрагиваю от звука запустившегося двигателя, я напряженно смотрю на его белоснежные сапоги, увязающие в грязи.
— Мы все исправим, — со страхом отвечает женщина, — Никаких заминок больше не будет, — уверенно повторяет она, я перевожу взгляд на вверх, раздумывая, за что можно уцепиться.
От холода у меня немеют губы, от неподвижного положения, я всё отчетливее ощущаю пульсирующую боль.
— Тогда почему вы еще здесь? — спрашивает Призрак, не смотря на шутливый тон, в его голосе сквозит угроза.
— Да, да, конечно, — испуганно бормочет женщина, — Всего доброго, — я слежу за ногами стражников, удаляющихся в сторону леса.
Воцаряется тишина, нарушаемая только порывами сильного ветра. Но Призрак не спешит садится в салон, от бессильной злобы я сжимаю и разжимаю ладони, возвращая пальцам чувствительность.
«Что же ты медлишь, — шепчу я мысленно, — чего ты ждешь»?
— Вылезай! — приказывает он и волоски на моей коже приподнимаются, глаза горят, но я боюсь даже моргнуть, — Или я прикажу тебя вытащить. Выбирай сама, — мой пульс ускоряется.
Мне не остается другого выхода. Я осторожно выбираюсь из-под беспилотника и выпрямляюсь.
— Чудесно выглядишь, — он разглядывает меня и я вызывающе вздергиваю подбородок. Не смотря на ледяной ветер, я расправляю плечи и встречаюсь с его темными глазами, поблескивающими из прорезей жуткой маски.
— Спасибо, если бы у меня было больше времени, я бы привела себя в порядок, — я не узнаю свой мрачный, надломленный голос.
— Прошу, — Призрак показывает на открытую дверцу беспилотника, — Говорить в тепле всё же приятней.
Я оглядываюсь назад. Нет. Я ни за что не вернусь обратно. Забираюсь в роскошный салон. Внутри пахнет кожей и кедром. Звучит легкая расслабляющая музыка и тепло обволакивает меня, вынуждая терять бдительность. Я трясу головой, отгоняя усталость и поудобнее устраиваюсь на мягком сиденье, испачкав грязью светлую обивку.
Призрак садится напротив меня и беспилотник трогается с места.
— Ну, — говорит он, спустя минуту, — Вот я перед тобой, что ты собираешься делать? — кажется, его забавляет вся эта ситуация.
— Кристаллизатор… — вместо ответа спрашиваю я, — Что было внутри? — незаметно вынимаю из рукава найденную поблизости палку с острым концом.
— Цветок умерших, — Призрак пожимает плечами и рубиновая брошь подмигивает мне из полумрака салона. — Он был утерян давным-давно, считалось, что цветок не способен расти на зараженной почве.
Во рту появляется неприятный привкус.
— Что это значит? — я сильнее сжимаю палку, спрятанную за длинными рукавами своей бежевой кофты, выжидая удобного момента.
— Если я скажу тебе, что мы на грани выживания, ты мне поверишь? — вопросом на вопрос отвечает Призрак.
— Биологический Армагеддон давно в прошлом.
— Но только не для таких, как мы, — он наблюдает за моим лицом и я старалась ничем не выдать своих настоящих эмоций, — Никто из нас по-настоящему несвободен и то, что тебе кажется злом, на самом деле, таковым не является, — говорит загадками.
Я чувствую, как моя ненависть обретает физическую форму, усилием воли, заставляю себя говорить ровно.
— Так мыслит психопат.
Призрак молчит, играя с перстнем на своем безымянном пальце. Фары пролетающих мимо беспилотников бросают отсветы на его маску. Меня пробирает озноб. Внутренний голос предупреждает меня бежать отсюда, но я не задала главный вопрос, отчаянно бьющийся в груди.
— Значит, ваш бог тоже псих, — наконец, говорит Призрак, наблюдая за моим лицом и я стараюсь ничем не выдать своих настоящих эмоций, — Рай и Ад. Нет способа лучше управлять людьми, чем страх.
— Мы сами выбираем, по какому пути идти.
Призрак как-то разочарованно передергивает плечами.
