— Без пароля их снять невозможно, — пожимает плечами отступник, и этот равнодушный жест раздражает меня сильнее, чем его наглый тон.
Желваки на моих скулах напрягаются.
— И много вас таких? — заставляю свой голос звучать спокойно, но он почему-то дрожит, делаю глубокий вдох и выдох.
— Неравнодушных? — уточняет мужчина, подняв на меня мрачный тяжелый взгляд, — Достаточно, чтобы выступить против режима основателей. У нас кругом свои люди. Я работаю в корпорации со дня своего Благословения.
— Я не понимаю… — устало потираю лицо и щетина неприятно колет пальцы, — Фракция перворожденных скоро и так перестанет существовать.
Тата одна из основателей, но она давно отошла от дел, как и многие перворожденные.
— И кто тебе это сказал? — хмурится отступник, — Наверняка, еще один напыщенный аристократ…
— Данте, — одергивает его мужчина, и тот насупившись, замолкает, откидываясь в кресло, — «Возрождение» наша главная цель, — я моргаю, не понимая к чему он клонит, видимо это отражается на моем лице, потому что он поясняет, — Советники что-то скрывают, все файлы корпорации хранятся в зоне особой секретности. Призрак тёмная лошадка во всей этой истории и последний элемент головоломки «Ковчег», который строит твой отец.
— Причем здесь я?
— Через полгода ты станешь одним из них и получишь доступ в технический отдел, — моя бровь удивленно ползёт вверх, — Получишь индивидуальную карту.
— Почему вы решили, что я помогу вам? — интересуюсь я, безучастно глядя ему в лицо.
— Она была в этом уверена, — кивает в сторону Эммы, — Программистов такого уровня всего двое, — губы незнакомца трогает гордая улыбка, — Она и я.
У меня такое ощущение, будто кто-то ударил меня кулаком в живот. От напряжения внутри что-то обрывается. Если еще есть, чему рваться… Я чувствую себя безвольной марионеткой, которой управляют все, кому не лень. Крепче сжимаю челюсть и в зубах хрустит.
Эмме хватает совести покраснеть. Всё становится на свои места: ее желание выйти за меня, спокойное отношение к гибриду и то, с каким мастерством она взломала защиту департамента.
— Никто не удивился нашей помолвке, даже твой отец, — прокашлявшись, говорит Эмма.
Из моего горла вырывается хриплый смех.
— Надеюсь, вы не настолько самоуверенны, чтобы думать так, — усмехаюсь я, — Скорее всего, он сам убедил вас, что это правильно.
Атмосфера в салоне накаляется, кажется достаточно искры, чтобы все вспыхнуло. Уверен, такие мысли в их «умные» головы не приходили.
— Что дальше? — заставляю себя задать вопрос.
— Будем искать чип, — лицо мужчины темнеет, взгляд, направленный на Данте, настолько решительный и твёрдый, что мой позвоночник немеет, — Департамент считает, он у Джена, поэтому пойдет на всё, чтобы найти его сестру. Это даст нам время отыскать девчонку.
Отступник поджимает губы.
— Она его спрятала.
— Хорошо, если так.
Я отворачиваюсь к окну. Беспилотник съезжает с главной трассы на дорогу, ведущую к аэропорту. Я узнаю стройные искусственные деревья по обе стороны от трассы. В этой части Небес, купол выпускает «Икарусы», отчищая воздух от попавших внутрь зараженных частиц.
— Мы свяжемся с вами, — мужчина протягивает мне тонкий смартфон, помедлив, я беру телефон и убираю в карман.
Прежде чем выйти, смотрю на Вэй. Она ушла в себя и ни на что не реагирует. Выглядит невероятно ранимой со следами потекшей туши на глазах и браслетами на хрупких запястьях.
— Прости, Вэй, — я подавляю чувство горечи, подкатывавшую к горлу тошнотой и выбираюсь на улицу.
В лицо ударяет прохладный воздух и впервые я ощущаю, как на самом деле устал. На трапе роскошного «Икаруса» стоит Клаус, щурясь от летящего в глаза снега. Даже здесь купол не меняет погодных установок. Остроконечные крылья вибрируют от потока энергии двигателей.
— Макс, подожди. Нам нужно поговорить, — Эмма догоняет меня, — Ты мне понравился…
— Поздравляю, — нервно сжимаю и разжимаю кулак.
— Помнишь младшую школу? Мой отец только получил новую должность и мы переехали в деловой сектор, — тараторит она, — Я никого не знала и у меня не было друзей. Я была чересчур ранимым ребёнком. Однажды, ты подошел ко мне и улыбнулся. Тогда ты много улыбался…
— И ты влюбилась в меня? — ухмыляюсь я, не смотря на жар, скрутивший мои внутренности.
— Самую малость, — до меня долетает ее приглушенный смех, — Я решила, раз самый популярный мальчик обратил на меня внимание, значит я могу попробовать подружиться с кем-нибудь, стать смелее. Ты изменил мою жизнь, Макс, я записалась в театральны кружок, у меня появились друзья, — Эмма переводит дыхание, — После ее смерти ты заковал свое сердце в лёд, ведешь себя, как настоящий придурок, но я вижу того мальчика, которому небезразлична судьба…
Я останавливаюсь и Эмма едва не врезается в меня, проглатывая последние слова.
— У меня больше выходит быть уродом, — заявляю я, глядя в ее распахнутые голубые глаза, и взбегаю на трап, — Покажи ей нашу каюту, — бросаю Клаусу и прохожу внутрь.
