Я спешу по коридорам, следуя за энергией Эм. Сам не знаю, зачем ее преследую, лишь чувствую, что так нужно. Она отчего-то расстроилась и точно солгала насчет уборной. Но куда она пошла? И почему брат Марус так ее взволновал? Эти вопросы толкают меня вперед, и я ловлю отчетливый след ее эмоций, едких, горьких, пропитанных тревогой, настолько сильных, что почти ощущаю Эм рядом с собой.
Я останавливаюсь возле лестницы, ведущей в вестибюль, пытаясь понять, куда пошла девушка. Сделав глубокий вдох, я чувствую, что след тянется влево и спешу вперед. Энергия Эм постепенно меняется, тревога стихает, сменяясь тоской. Я оказываюсь в коридоре, вдоль стены которого тянется ряд дверей. И замираю на месте, ощутив нечто новое.
Ее эмоции вновь меняются, но сейчас и след становится совсем другим, отчетливым, без малейших признаков угасания. Эм уже близко.
Я вновь бросаюсь вперед, на этот раз быстрее, остановившись лишь в конце коридора, возле двери. Энергия Эм ярко пылает с другой стороны – и вдруг снова меняется.
От нее исходит волна силы, которая просто очаровывает. На меня снисходит покой, в груди поселяется тепло. И в мозгу вспыхивает искра узнавания. Я ведь уже ощущал нечто подобное, и в тот раз тоже спешил на зов. Но когда это было?
Я медленно открываю дверь и сперва вижу лишь затемненный коридор, ведущий за кулисы. Но после замечаю впереди прислонившуюся к стене фигурку – Эм. Энергия девушки становится сильнее, и тот самый смутно знакомый элемент все явственнее окутывает ее, на вкус напоминая цитрус, розу и дыхание штормового ветра.
Я подхожу ближе. И еще ближе. Просто не могу держаться в отдалении. И в то же время до ужаса боюсь, что один громкий шаг – и песня смолкнет, а девушка умчится, словно испуганное животное, затеряется в ночи, и я не увижу ее снова.
Не сомневаюсь, что уже находился рядом с ней, но тогда она носила другое обличье. Ее энергия растет и растекается, и перед мысленным взором вспыхивает образ девушки с бирюзовыми волосами в простом бальном платье, с застенчивой улыбкой и сияющими глазами, видимыми сквозь прорези маски.
А потом я слышу умиротворяющий напев, который эхом отдается во всем теле и проникает прямо в сердце. Он сливается со звучащей со сцены мелодией, но не следует за ней. Скорее, гонится, играет, резвится, словно птица в потоках ветра.
Набравшись смелости, я подхожу еще ближе. Теперь я вижу ее лицо – закрытые глаза, поджатые губы, порхающие по бокам пальцы. Внешне она все та же скрытая чарами самозванка, сбежавшая из театральной ложи, но вокруг нее разливается новая энергия. Знакомая. Однажды она точно так же звала меня.
Я бросаю взгляд на руки Эм, и сердце замирает. Я ведь уже не раз видел, как она беспокойно барабанила пальцами по бедрам. Этот жест означает тревогу, но только сейчас я осознаю его истинную суть. Она словно играет на пианино, нажимая на невидимые клавиши.
Меня окутывает ее мелодия, проникая глубоко внутрь, цепляя самые потаенные струны души. Я чувствую внезапный толчок, и что-то во мне раскрывается, словно расцветающий розовый бутон, поднимается и растет. Сердце сжимается, руки покалывает, я ощущаю радость, удовольствие, желание, благоговейный трепет – будто бы меня накачали сразу всеми галлюциногенными фруктами, растущими на Фейривэе, и я не знаю, хочу ли, чтобы все прекратилось или длилось вечно… Чувства переполняют меня, подступают слезы. Начинает кружиться голова, и я закрываю глаза. Все мое существо по-прежнему находится во власти музыки, и я ощущаю, будто растекаюсь лужицей по полу. Колени подгибаются, и я опираюсь рукой о стену.
Напев внезапно смолкает, и раздается приглушенный тревожный вскрик.
Я открываю глаза и понимаю, что стою гораздо ближе к Эм, чем полагал, упираясь рукой в стену рядом с ее головой. На ее лице застыл ужас, ладонь прижата к губам. В кои-то веки меня переполняют собственные эмоции, и я не ощущаю ее и даже не могу пошевелиться. Мне остается лишь попытаться выровнять дыхание и прояснить разум. Кажется, проходит вечность, но в конце концов я прихожу в себя и, отлепившись от стены, делаю шаг назад.
Испуганная Эм молча наблюдает за мной широко раскрытыми глазами. Я прочищаю горло, но лишь через несколько попыток голос начинает слушаться.
– Ты – это она…
Эм вздрагивает, пальцы вновь порхают возле бедер.
– Кто?
– Моя таинственная пианистка.
Эмбер
Несколько мгновений я смотрю на него, не в силах даже моргнуть. Неспособная думать. Последние слова Франко стали для меня настоящей неожиданностью.
Когда я открыла глаза и увидела рядом с собой принца, все удовольствие и облегчение от напева тут же испарилось. Конечно же, он пришел сообщить, что в мое отсутствие они с Марусом все поняли и он знает, кто я на самом деле. И меньше всего я ждала от него таких слов.
Почему он так меня назвал? В этом просто нет смысла.
– О чем ты говоришь? – спрашиваю я.
– Ты девушка в голубом бальном платье, – почти шепотом произносит он.
