Музыка, именно из-за нее он запер меня в этом непроходимом лесу. Но за его непроницаемыми словами скрывалось нечто более глубокое, темное и… ужасное.
Дюжину раз я вспоминала наш иллюзорный поцелуй. Но лишь сейчас, когда Эрик приблизился ко мне на опасное расстояние, я смогла разглядеть его морщинистое лицо и потрескавшуюся кожу, которая, втягиваясь внутрь, обволакивала череп мертвой мумии.
Я быстро избавилась от этого воспоминания, прежде чем смогла бы представить, как эти иссохшие, как старая пожелтевшая бумага, губы прикасаются к моим. Меня так затошнило, что захотелось немедленно отсюда уехать и очутиться в нежных объятиях Лукаса. Но вместо этого я взяла себя в руки и подошла к окну, в котором каждый день видела беспросветную тьму и землю, покрытую толстым слоем снега. Прижавшись к нему, я самозабвенно считала хрустальные снежинки, которым не было конца. Хотя на другой стороне эта комната была моей, розовые стены и заваленная подушками кровать свидетельствовали о том, что теперь я жила в комнате Мириам Дрейпер. И если она обитала здесь вместе с Эриком, то ей еще предстояло появиться.
Хоть мимо меня и не промелькнула ни одна фигура в маске, кроме той, что была одета в костюм темно-малинового цвета, в действительности их было гораздо больше. Иногда я начинала дрожать от зловещего шепота, а иногда от странного смеха. И, как и в тот ужасный день, когда я оказалась по другую сторону от Чарли, двери захлопывались сами по себе. А в ту ночь, когда я очутилась здесь, меня окружила толпа разъяренных масок, которых Эрик тут же прогнал. Но теперь он стал тем, кого я боялась больше всего.
В ту ночь у Эрика были те самые огни вместо глаз, о которых говорила Чарли. Я должна была догадаться.
За последние несколько дней у меня было достаточно времени, чтобы задуматься и над другими совпадениями, которые привели бы меня к разгадке. Внезапно я вспомнила про таинственную фигуру в темно-красной маске, называющую себя и Эрика «нами», и встречу малышки Чарли с призраком, не похожим на Зедока. Будь я хоть чуточку внимательнее, то, возможно, догадалась бы раньше.
Той фигурой был Эрик. И всеми остальными – тоже.
Я не верила, что такое возможно. Но вместо того, чтобы спрашивать об этом нынешнего Эрика, который стал совершенно непредсказуемым и опасным, я осталась сидеть взаперти. И это тоже было его прихотью.
Его могущество вселяло в меня дикий страх. Его лицо мерещилось в ночных кошмарах. Но еще ужаснее было то, что я больше не видела в нем несчастного Эрика, которого хотела отыскать снова. Или наоборот. Я боялась, что это чудовище и есть Эрик.
Я с нетерпением ждала наступления нового дня и багряного рассвета, который придаст мне сил и мужества для борьбы за свою реальность. Однако солнце, которое было для меня знаком, что когда-нибудь я снова увижу свою семью и милого Лукаса, так и не взошло. Поэтому я любой ценой хотела добраться до своего настоящего дома. А до тех пор, пока у меня имелась четкая цель, старалась сохранять спокойствие и трезвость ума.
Пока этого достаточно.
Я отлично справлялась до сегодняшнего дня, потому что больше не видела Зедока.
Заметив ранее в окно его кровавый силуэт, я поняла, что он никогда не оставит меня в покое.
Спустя мгновение он резко обернулся и многозначительно посмотрел на меня, словно знал о том, что я за ним следила.
Может быть, его повторный визит был предупреждением, что мой период адаптации к другому измерению подошел к концу.
И вот настал миг, которого я так боялась. Мой желудок издавал настолько болезненные звуки, что его громкое урчание заглушало все сомнения и страхи. В эту минуту я навсегда лишилась выбора.
Каждую ночь, испытывая чувство дикого голода, я сбегала из броской комнаты ядовито-розового цвета и спускалась в столовую на первом этаже, следуя за пьянящим ароматом угощений. Огромный обеденный стол был заставлен красочными тарелками со свеженарезанными фруктами, мясом, ломтиками сыра и хрустящим хлебом. А на другом столе стояла чашка ароматного кофе, согревающий чай и разноцветные пирожные с нежной глазурью.
Несмотря на обилие вкуснейших деликатесов, которые я никогда бы не смогла вместить в свой крохотный желудок, никто так и не разделил со мной эту трапезу.
Однако, каждый раз поднимаясь к себе в комнату, я замечала, что во время моего отсутствия все переставленные мною вещи возвращались на свои исходные места. А стоило мне на секунду отвернуться, как все угощенья, которые я приносила с собой, магическим образом исчезали. Но это точно не были проделки Эрика и его масок. Все происходило настолько быстро, что это навело меня на мысли о живом доме, перестраивающем все, что ему не нравилось.
На самом деле, это напоминало перезагрузку компьютера.
Невзирая на то, что снаружи меня мог поджидать Эрик, я приготовилась выйти из комнаты и с дрожью в коленях потянулась к дверной ручке.
Но услышав чей-то приглушенный крик, отдернула руку.
Затем воцарилась мертвая тишина, и я снова дотронулась до двери.
Плавно потянув за ручку, я выскользнула из комнаты Мириам и на цыпочках пробралась до перил.
– Стефани!
