Патрик точно увидел что-то важное. Или кого-то. Хоть и не решился об этом сказать. Лично мне и не нужно было ничего объяснять, если речь шла о возвращении в «Молдавию». Мы молча оставили деньги на столе, когда Сэм внезапно поднес для Патрика долгожданную бутылочку кетчупа.
– Вы уже уходите, – разочарованно произнес Сэм.
– Извини, дружище, – ответил Патрик. – Мы очень спешим.
– Хорошо, – сказал он, размахивая перед нами кетчупом. – Буду ждать вас на поздний ужин.
Несмотря на опоздание, он все же пришел. Как я и думал.
Растин.
Его появление не вызвало у меня ни капельки удивления, чего я не мог сказать о его телесной оболочке. Кажется, он все же узнал об исчезновении Стефани и расследовании, которое шло полным ходом. Интересно, мог ли он запутаться настолько, чтобы хоть на минуту допустить, что я все еще действовал по нашему совместному плану?
Обойдя желтую ленту, ограждающую территорию дома, он проник внутрь через входную дверь, которую я специально открыл для него. Оказавшись в центре фойе, он медленно развернулся и принялся осматривать окутанные мраком арочные проходы через свои очки, отражающие солнечный свет.
Стоя в тени, я пристально наблюдал за ним с балкона, выходившего на холл, парадную лестницу и разбитую люстру, окруженную многочисленными осколками.
Он бы сразу меня увидел, если бы слегка поднял голову вверх. Но помимо великолепно развитой интуиции, Растин обладал редким талантом под названием «не замечать очевидного».
Как и я, Растин не любил работать над ошибками.
Но его безнадежный позитивный настрой обязательно сыграет с ним злую шутку.
– Эрик, – прошептал медиум, будучи уверенным, что даже так я его услышу.
Я промолчал. Конечно же, я отвечу. Но не сейчас.
Честно говоря, мне очень не хотелось применять грубую силу. Я уже предупреждал его о последствиях его визита. Но если Растин вернулся вопреки моим угрозам, разве это не означало, что он был готов пойти на все, лишь бы расправиться со мной раз и навсегда?
– Эрик, ты зря прячешься. Покажись. В каком бы обличье ты ни предстал передо мной, я хочу поговорить. Только поговорить. Пока.
Услышав его последнее слово, я расхохотался, а затем через шкаф Чарли проник на свою сторону «Молдавии».
Покинув роскошную изумрудную комнату Эрика, я прошелся по террасе и, замедлив шаг, остановился и взглянул на запертую дверь Мириам, за которой Стефани проводила большую часть времени, пока гостила на моей стороне. Она выходила, лишь когда становилась голодной.
До сих пор я держался в стороне, ожидая момента, когда Стефани подойдет ко мне. Но мое терпение истощилось, и я решил положить конец нашей патовой ситуации сегодня вечером.
Однако Ширази, как всегда безупречно рассчитавший время, теперь представил еще одну задержку.
Спустившись вниз по парадной лестнице, я вошел в комнату, в противоположной стороне которой стоял Растин. Затем безмолвно раздвинул двери гостиной и покинул шикарную «Молдавию», ступая в ее ветхую версию. Обернувшись, я бросил взгляд на Растина, который стоял ко мне спиной у подножия парадной лестницы. По иронии судьбы, наш гениальный ясновидящий пристально смотрел туда, откуда я ушел всего несколько секунд назад.
Ах, Растин. Всегда так хитер и ловок. И всегда на шаг позади…
Я с нетерпением ждал, пока он меня заметит. Учитывая то, что Растин набрался смелости прийти сюда снова, он заслужил хотя бы увидеть мое приближение.
Я не могла поверить, что все кончено.
Даже когда ни одна дверь не привела меня домой.
И, что еще хуже, я так и не проснулась. Но, вопреки всему, продолжала надеяться, что это всего лишь ночной кошмар.
И ждала рассвета.
Но лучистое солнце так и не показалось из-за горизонта, а я не открыла глаза и не отключила надоедливый будильник, который мог нарушить сон моей младшей сестры.
Той ужасной ночью, когда призрак, выдававший себя за прекрасного Эрика и его заклятого врага Зедока, притащил меня в лодку, при первой же возможности я сбежала в зимний лес. Больше всего на свете мне хотелось убежать от того, с чем я никак не могла смириться. А именно, с тем, что тот несчастный Эрик, ради которого я жертвовала своей жизнью, оказался кровожадным монстром.
В одном легком платье я мчалась сквозь заснеженный лес, пробегая мимо покрытых инеем верхушек деревьев и утопая в огромных сугробах. Однако все пути вели к проклятой «Молдавии».
Не в силах сопротивляться свирепому холоду, я укрылась среди замороженных роз, которые, как и Эрик, когда-то были живы.
Свернувшись калачиком под шерстяными одеялами, найденными внутри дивана, я насторожилась. Вдобавок ко всем удобствам, на столе стояла чашка согревающего чая, словно гостеприимная «Молдавия» специально готовилась к моему приходу. Как и он.
Лукас. Боже. Он был прав, когда начал подозревать Эрика. В ту ночь, пока мы плыли по озеру, Эрик настолько кардинально изменился в поведении, что я задумалась о том, что именно об этой ужасной трансформации он меня и предупреждал. Но я его не послушала.
