Поддавшись эмоциям, я со всей силы ударила каблуком по жесткому льду.
Тишину разорвал треск, но я не провалилась под лед. Вместо этого белая паутина трещин разошлась подо мной неровными линиями.
Удар был недостаточным.
Собравшись с духом, я опустилась на колени и подняла камень высоко над головой, прежде чем обрушить его на хрупкий лед с такой силой, что края камня вонзились мне в кожу.
Разрастаясь, белые вены трещин тянулись все дальше, пуская тонкие ответвления.
Вулканообразный вопль, вырвавшийся у меня из груди, превратился в безнадежный стон разочарования. Снова ударив ногой по заледенелому барьеру, отделяющему меня от живой воды и родного дома, я услышала резкий хруст, сопровождающийся жутким звуком. Когда он эхом разнесся по безмолвному лесу, я оцепенела. Но спустя секунду захотела услышать снова.
Словно отвечая на мою невысказанную просьбу, неземной звук, похожий на бренчание музыкального треугольника при ударе металлической палочкой, повторился вновь. В полной растерянности я опустила руки, истекающие теперь кровью.
Замерев на месте, я ждала, когда этот зловещий звон прекратится.
Но если я не двигалась, тогда откуда исходит… Подняв глаза, я все поняла.
Он стоял на льду на расстоянии тридцати футов и смотрел на меня своими крошечными огоньками, сияющими из глубины серебряной маски, которая мерцала лазурным в полумраке. Он взбудораженно отбросил свой плащ, спадающий с плеч темно-малиновой фигуры, которая на фоне заснеженной местности блестела ярче алой крови, размазанной по его груди.
Когда воцарилась мертвая тишина, я поймала на себе его разъяренный взгляд и осознала, что жуткая музыкальная симфония исходила от… него.
Теперь я слышала лишь свое прерывистое дыхание и металлический стук сердца, выпрыгивающего из груди.
Как он так быстро узнал, где я? Мог ли Эрик куда угодно перемещаться по щелчку пальцев?
Он выглядел совершенно спокойным, а вокруг него не было ни единого морозного облака, намекающего на скорый апокалипсис.
Стараясь не сводить с него испуганных глаз, я бросила камень и, прижавшись руками ко льду, поднялась с колен. Медленно, под аккомпанемент стонущего льда, я обернулась.
– Не надо, – сказал он.
Но как только наши взгляды встретились, тонкий лед треснул.
Затем он скрылся из виду и, как театральный занавес, забрал вместе с собой весь живой мир.
Словно тысяча ножей, ледяная вода пронзила мое тело.
Я стиснула зубы и отчаянно боролась с холодом, заставляя свои конечности грести вниз. Однако вместо того, чтобы наконец-таки нащупать место, где дно этого озера переходит в поверхность моего, я продолжала погружаться во тьму. Тогда я поняла, что это не тот же самый мелкий водоем из сна.
Слабый лучик надежды, который я ощутила, когда во льду образовалась трещина, таял, как весенний снег в лучах яркого солнца. Потом, как и полагается всему живому, он погас. Но два огня, излучающих холодное свечение, все еще были на свободе.
Я перестала плыть и подняла голову к нетронутому слою льда, который стал моим небом. Дыра, через которую я провалилась. Она исчезла.
Меня охватила паника, и я потянулась к поверхности, подняв руки над головой.
Но лишь когда мои пальцы коснулись ледяного барьера, я вспомнила о том, как быстро все в мире меняется.
Лед. Я должна была догадаться, что он подчиняется тем же законам.
Я хотела закричать, но вместо этого, сама того не желая, сделала вдох.
Вода заполнила мои легкие, и темнота, которая, как я надеялась, доставит меня домой, пришла и забрала меня туда, куда мне совсем не хотелось.
– Интересно, – сказал Уэс. – Это тот самый праздничный пиджак, в который ты наряжался для «Встречи с призраком» во время Хэллоуина?
Риторический вопрос был адресован покалеченному Растину, который в самом конце игрового дивана прижимал к больной голове пакет со льдом. А на подлокотнике висел тот самый загадочный форменный пиджак.
– Ну, – продолжил Уэс, – та серия, в которой Джордана и Грэма преследовала жуткая тень фигуры, а ты помог им сбежать? Впрочем, неважно. Так можно мне примерить твой счастливый пиджак?
– Даже не думай, – отрезал Растин.
Поднявшись с компьютерного кресла, Уэс потянулся к запретному плоду и, схватив пиджак, просунул свои слишком длинные руки в рукава. Он поправил его на плечах и с самодовольной ухмылкой упер руки в бедра.
– О да, производит впечатление.
Вскоре после нашего побега из непредсказуемой «Молдавии» мы намеревались доставить Растина в больницу, но он настоял на том, что с ним все будет в порядке, а нам лучше отправиться на поиски Стефани. Поэтому мы решили отвезти его домой.
А теперь у нашей команды появился легендарный и всемирно известный герой Растин Ширази, одетый по моде пятидесятых.
К счастью, моя мама развлекалась на мероприятии, а папе не было до нас никакого дела, потому что он горячо болел за свою футбольную команду.
Наконец, когда Уэс припарковал «Бимер», я зашел домой. Прошмыгнув мимо отца и бросив ему банальное «Как дела?», я сбежал по лестнице и впустил Уэса с Растином в подвал. За ними последовали Патрик и Шарлотта.
