– Чувак, – фыркнул Патрик. – А твой отец знает про Растина?
– Нет, – возразил я. – И если вам несложно, держите это в секрете. Я бы не хотел, чтобы у него появился повод меня наказать.
– Когда я увидел его на записи камер, то решил, что у меня поехала крыша, – удрученно сказал Патрик. – А теперь он сидит перед нами в мрачном подвале. Я до сих пор не могу в это поверить.
Ущипнув себя за нос, Уэс направил на Патрика прищуренный взгляд.
– Попрошу заметить, что его телесная оболочка и фактическое присутствие также указывают на то, что он реальный.
– Бро, – возмущенно произнес Патрик, обращаясь к Уэсу. – Разве мы не поспорили об этом?
– Я на это и намекаю. Ты должен мне фраппучино.
– А может, это ты должен мне фраппучино?
– Стал бы я напоминать тебе о нашем споре, если бы проиграл?
– Как же меня достала ваша глупая болтовня, – раздраженно проворчал Растин и зажмурился.
– Боже, прости наши грешные души, – съязвил Уэс. – В следующий раз постараемся спасти твою никчемную жизнь в полной тишине.
– Что ты вообще здесь делаешь? – спросила Шарлотта.
– Ну, – пробормотал Растин, – хоть кто-то заметил, что я здесь.
Я устремил на него разгневанный взгляд.
– Извини, что не умею читать твои мысли и вместо того, чтобы связаться с тобой напрямую, решил отправить электронное письмо.
Все три пары глаз озадаченно уставились на меня.
Ого. Кажется, я сказал это вслух. Все уставились на меня, кроме Растина.
– Насколько я понял, мое письмо до тебя дошло, раз уж ты здесь.
– Правильно понял, – его ответ рассердил меня еще сильнее.
– Ты отправил ему письмо? – раздосадованно спросил Патрик.
– Интересно, – начала Шарлотта, – почему же нам ты об этом ничего не сказал?
– Кому теперь нужен аэрозольный баллончик? – спросил Уэс.
– Ко мне обратилась Стефани, – ответил я. – И начала рассказывать про всю эту чертовщину, о которой я слышал впервые и подумал «черт с ним». Попробую поговорить с Растином в надежде на то, что он не окажется шарлатаном, как все считали, и обязательно поможет. Но я так и не получил ответа на свое письмо, поэтому не стал ни о чем вам говорить.
Услышав слово «шарлатан», лицо Растина искривилось и покрылось морщинами, но не более. И теперь, когда к его таинственной персоне было приковано внимание всех тех, кого он пытался одурачить, я решил воспользоваться шансом и задать ему вопрос на миллион.
– Так почему же ты нам не ответил? Ты же прекрасно знал о призраке, который уже убил многих. Но все равно ничего не ответил.
– Вы еще сосунки, – ответил он. – Просто глупые дети, которые и понятия не имеют, во что вмешиваются.
– Мы уже подростки, – гневно отрезал я. – И вообще, я вроде не настолько разоткровенничался с тобой, чтобы предоставить свои личные данные.
– Лукас, тише, – сказал Патрик, облокотившись на желтый мешок с фасолью. – Он же экстрасенс от бога.
– В этом нет ничего сверхъестественного, – вмешался Растин. – На вашем вебсайте все написано, и даже больше.
О да.
– Кроме того, – настаивал Растин, – даже стань вы сейчас взрослыми, я бы не стал вас в это впутывать.
– Ну да, и письмо я отправил просто так, а не потому, что мы крупно влипли, – запротестовал я.
– Ты так ничего и не понял.
– Единственное, что я понял, это то, что ты видел Стефани, – сказал я, пытаясь остыть и добиться хоть чего-то от парня, в которого верил даже тогда, когда все остальные от него отвернулись.
– Я слышал ее голос, – поправил меня Растин. – И когда позвал, она откликнулась. Но…
– Тут на тебя набросилось оно, – догадался Уэс.
– Он, – возразил Растин. – Эрик.
– Эрик? – ошеломленно воскликнула Шарлотта.
– Именно, – подтвердил Растин. – Эрик.
– То есть ты хочешь сказать, – подытожил Патрик, – что в доме целых два призрака?
– Нет, – отрицал он. – Именно этого вы и не поняли. Даже если вам кажется, что дом кишит темными силами, адскими тварями и потусторонней нечистью, помните, что за всем этим стоит всего один человек.
Над нами нависла мертвая тишина. Все мы растерянно смотрели на Растина, склонившего голову, пока внезапно не столкнулись взглядами.
– Там живет Эрик, – заговорил Растин. – Когда-то давно его прокляли, и теперь его душа обречена навеки скитаться по «Молдавии». Но… он не призрак.
– Так мы имеем дело с настоящим монстром? – перебил его Уэс.
– Нет, – ответил Растин. – И не смей так его называть.
Судорожно моргнув, впервые за всю жизнь Уэс потерял дар речи.
В диком замешательстве мы все уставились на Растина и терпеливо ждали момента, когда он расскажет, с кем мы столкнулись на самом деле. И, что важнее, почему он запретил называть чудовище, похитившее Стефани и укравшее столько невинных жизней – не говоря уже о его собственной схватке с Эриком, – так, как нам заблагорассудится?
– Эрик – обыкновенный парень, – прояснил Растин. – Совсем как ты, – сказал он, указывая на меня.
– Так, значит, все эти легенды о его проклятии, – заговорил Патрик, – правда?
– Проклятие действительно существует, – признался Растин. – А Эрик – его жертва.
– Не только, – поправил я Растина.
Прошло несколько минут, прежде чем Растин снова заговорил, но уже с опечаленным и поникшим выражением лица.
– Нет.
