Из-за бархана поднималась огромная тень. Она все росла и росла, пока не закрыла собой луны. Команда наблюдала, как перед ней появилась огромная многоножка. Ее размеры вводили в оцепенение. Миллионы ее ног постоянно двигались, хитиновые пластины дрожали, и по всей округе разносился странный звук, от которого кровь стыла в венах. Погас костер, команда сбилась в кучу, не зная, как поступить. С таким монстром они никогда не справятся. Риса коснулась Редлая, Кайла, Илая и Сины, опережая их просьбу об усилении. Их спасет только чудо, и если они разом навалятся на нее. Оборотень принял человеческое обличие.
– Редлай, скажи, пожалуйста, уже своим человеческим языком, как ты мог пропустить приближение огромной многоножки, которая шумит до оглушения?! – кричал, не в силах сдержать эмоции, Гилем. – Ты же все время в животном обличии! У тебя обостренные чувства! Лишаю тебя звания оборотня.
– Я не знаю, она появилась словно из ниоткуда, – прорычал Редлай. – Что делать? Она такая огромная, весь мой лес на максимуме сил будет ей даже не в половину роста!
– Мои удары для нее как комариные укусы… – прошептала Сина.
– Это Энида, – сказал быстро Мики. – Хранитель Центрального оазиса и первой столицы. Значит, мы почти добрались. На самом деле она никогда не нападет первой. Она всегда принимает на себя первый удар. Пока мы не трогаем ее, она не тронет нас.
– Да как ее можно не тронуть?! – взвился Гилем. – Ты видел, как она устрашающе шипит?!
– Да, но не атакует. Кинешь в нее хоть камень, и Энида уничтожит нас… – прошептал Мики.
– Разве мы не сможем все вместе справиться с одним насекомым? – поинтересовалась Риса, не сводя взгляда с врага.
– А кто сказал, что Энида – это одно насекомое?
И если раньше у команды теплилась хоть маленькая надежда, то после слов Мики она растворилась. Со всех сторон бархана, на котором они решили заночевать, начинали подниматься другие многоножки. Айон насчитал не менее пяти. Как и говорил их подозрительный проводник, они шипели, трещали, но не нападали. Возможно, рассчитывали напугать врага и заставить его кинуться в сражение. Однако что-то не давало принцу покоя, какая-то мысль. Под пеленой ужаса он никак не мог понять, какая именно, поэтому попытался успокоиться и взять себя в руки. Он слегка толкнул Кайла и кивнул в сторону Мики. Тот сразу понял намек. Как только они разберутся с пятью многоножками, желающими их смерти, обязательно устроят допрос. А пока надо выжить.
– Всезнайка, может, воспользуешься уже своим костром и подскажешь, как общаться с этими гигантами, – Азель не решился называть их монстрами.
– Вся сила моего костра подсказывает мне громко кричать и убегать в разные стороны. Их пять. Нас девять. Четверо выживут. – Редлай треснул его по голове. – Не знаю я, что делать. Не знаю. Я смотрю на них и вижу, скольких людей они убили. Никакой нужной информации.
– Какой полезный! – шикнул Азель и взялся за шпагу.
– Меладея?!
Синделай развернулся, подставляя королеве людей спину. Все стало неважно после того, как он услышал знакомый голос. Он пытался обмануть самого себя и убедить в том, что это невозможно. Королева Оборотней никогда не покидала третий материк. Он прекрасно знал, кто она, но ее пожар оставался для него секретом.
– Как же долго я ждала… – дракон начал переливаться, его кожа заискрилась, и пошел дым. Через несколько секунд Меладея уже стояла у носа корабля и смахивала с себя пепел. – Я летела сюда без сна и отдыха, как только госпожа Аннемари предложила план по перехвату и мести. Сказала, есть три дня.
– Но что такое три дня для дракона, ведь так? – вмешалась королева людей. – Можете не беспокоиться о вашем секрете, госпожа Меладея, единственный, кто посвящен в ваше превращение, – мой близкий подчиненный Винсент. Его костер позволяет блокировать поток знаний и ощущений из внешнего мира. В моем слове, надеюсь, вы не сомневаетесь.
– К сожалению, сохранение моей тайны – дело времени. Через пару десятков лун все материки Виарума будут в курсе, – она посмотрела на Синделая. – Тот факт, что ты испуган недостаточно сильно, удручает, – Меладея выдохнула. – Саргон прав, и нужно начинать действовать. Я так надеялась, что Айон все же… избежит участи центральной фигуры гонки между стражами. Наше дело – подготовиться.
– Мой сын? – с надеждой в голосе проговорила Аннемари. – Он все же цел?
