- За что… - жалобно прошептала Катрина, схватившись за щеку, шмыгнув носом и снова оттопырив нижнюю губу. От обиды из глаз потекли слезы. Она начала тихо хныкать, прижимая руку к горящей от удара щеке. – Ну что я такого сделала…
- Успокойся. – тихо произнес Билл, обняв ее за плечи и осторожно поглаживая. – «Что на нее нашло? Да она бешеная…» Катрина, не плачь. Это же Элен. Перебесится. Потом еще извиняться будет.
- Что произошло? – откуда ни возьмись появился Томас и в упор посмотрел на всхлипывающую Катрину, затем на брата.
- Элен как с цепи сорвалась. Ее какая-то женщина окликнула. Так она взбесилась, как будто у нее из-под носа ушел большой куш. И Катрину ударила. Тише-тише…
- Женщина? – переспросил Томас, начиная понимать суть. – Где она? Где Элен? – Билл кивнул ему в сторону переулка. Томас быстрым шагом направился туда. Пройдя 10 метров, он услышал чьи-то возгласы. На первом же повороте он остановился и стал из-за угла наблюдать – Элен в бешенстве смотрела на свою мать, не позволяя ей даже прикоснуться. А та вся трепетала, глядя на дочь.
- Девочка моя… - прошептала женщина. На глаза наворачивались слезы.
- Что тебе нужно от меня?! – с каменным лицом процедила Элен, испепеляя ее взглядом.
- Почему ты так жестока? Зачем ударила бедную девушку?
- Это ты меня будешь попрекать жестокостью?!
- Я не учила тебя этому…
- Бери выше – ты меня ничему не учила!
- Как ты можешь говорить такое своей матери? – в испуге произнесла женщина.
- Моя мать умерла. – грубо и с безразличием проговорила она и злобно хмыкнула. – Когда променяла свою дочь на какого-то потаскуна. – и гневно плюнула на землю.
- Я знаю, что виновата перед тобой и…
- Хочешь загладить вину? – ехидно произнесла Элен, злорадно усмехнувшись. Мать отвела взгляд, дав девушке понять, что она угадала. Элен продолжила с сарказмом. – Где-то я это сегодня уже слышала… Тогда повторюсь – исчезни с глаз моих, если хочешь загладить вину. – властно проговорила она, продолжая испепелять женщину своим пронзительным и ехидным взглядом. А у той из глаз текли крупные слезы.
- Зачем же ты так… - прошептала она, стараясь подавить комок в горле. – Ты даже не знаешь, что было… - в очередной раз, Элен ее оборвала.
- Что было? Что было?! Ты знаешь, что было со мной, когда я сбежала?! За первый месяц своих скитаний я трижды чуть не сдохла и дважды убегала от погони за мной! Притом, что мне было 12, и я была глупой и наивной дурочкой! Да если бы ты хоть немного меня любила и чтила память о моем отце – ты бы не позволила этому подонку искалечить жизнь своих детей! Это он убил Чарли! Ты покрывала его! – теперь уже из глаз Элен катились злые слезы. Но ее внушительный голос все еще оставался твердым. Руки были сжаты в кулаки. Она с такой силой их сжала, что костяшки ее тоненьких пальцев побелели. Немного успокоившись, она продолжила с циничным сарказмом. – Ладно, так и быть – что же с тобой происходило? Неужто, твой благоверный бросил тебя?
- Его забрали в армию. Два года назад. И он погиб в центре Англии. – тихо ответила женщина, почти раздавленная словами Элен.
- Как я тронута… - закатила глаза Элен. – И тогда ты вспомнила о своей дочери? – та молчала. – И где же тот ребенок, которого вы так ждали?
- Он умер на следующий день, как родился…
- Неудивительно. Ты сама стольких убила.
- Да откуда же в тебе столько жестокости?! Ты всегда была такой тихой, ласковой, застенчивой девочкой!
- Пришлось убить в себе ту девочку, чтобы выжить. – Элен снова злобно плюнула на землю. Слезы испарились с ее глаз. – Все, мне надоело с тобой говорить. Прощай.
Не обращая внимания на поникшую мать, Элен прошла мимо нее, вышла в переулок и направилась прочь от площади. Томас уже было отшатнулся, чтобы она не увидела его, но сейчас Элен и армии солдат не заметила бы – перед ее глазами заново проплывали все ужасные моменты ее детства. Она вспомнила, как мать выпорола ее. Спина тут же дала понять, что эта боль еще не забыта, а шрамы останутся навсегда. Она вспомнила мертвое лицо брата, когда его принесли из леса. И слезы снова предательски потекли из ее глаз и превратили окружающие предметы в бесформенные пятна. Она ушла, не увидев Томаса. Тот только оторопело смотрел то на удаляющуюся Элен, то на несчастную женщину, все еще стоявшую за углом и не сдерживающую своей боли. Она медленно побрела вперед, вытирая слезы дрожащей, худой рукой. Вскоре, она завернула в какой-то закоулок и исчезла из поля зрения Томаса.
- Это ее мать? – неожиданно услышал он под ухом и резко обернулся. Это стоял Билл. – Да? Я угадал? – Томас кивнул. – А ты знал об этом? – снова кивнул. – Почему же…
- Я обещал ей, что не расскажу. – перебил Томас.
- Все понятно. А сейчас? Тоже не расскажешь?
- Нет. Я обещал. – твердо произнес Томас и перевел тему. – Где Катрина?
- Стоит на площади и ждет. Она не хочет разговаривать с Элен. Обиделась. И правильно сделала. У Элен крышу сносит.
- Ты ничего не знаешь. – он стал защищать ее.
