Не может быть, мысленно твердил он про себя, не может быть! Но если я не ошибся!..
— Гурбан, — обратился он к Меченому и протянул ему фотографию, — покажи мне женщину твоего обидчика.
— Крайняя слева, — даже не взглянув на фотографию, ответил его помощник.
Несколько минут, пока слуга не вошел в кабинет с нужным диском, Султан любовался красивой молодой брюнеткой в неподходящем для пикника красном с белым вечернем платье.
Моли своих Богов, красавица, думал он, чтобы я обознался!
— Запусти диск, Мамед, — приказал Султан, — выбери сибирские турниры пятилетней давности.
— В Сибири в том году вы спонсировали только один турнир, — сообщил слуга, вставив диск в ноутбук, подключенный к телевизору с экраном в полстены, и читая меню на мониторе.
— Включи бой средневесов, — еще раз взглянув на фотографию, распорядился Султан.
Слуга выполнил распоряжение хозяина, вместе с ним и его гостем с интересом уставившись в огромный экран.
— В синем углу, — звучал голос комментатора, — Вадим Кожевников, мастер спорта международного класса, провел шестьдесят два боя, в пятидесяти пяти одержал победу, в тридцати из них — нокаутом.
Под громкие аплодисменты Вадим Кожевников, любимец публики, выскочил на середину ринга и раскланялся.
— В красном углу, — продолжил комментатор, — Илья Синельников, мастер спорта, провел двадцать четыре боя…
Публика издевательски засмеялась.
— Одержал двадцать четыре победы, все победы одержаны нокаутом, — закончил комментатор.
Трибуны смолкли. Боксер в красном углу почтил публику тем, что слегка привстал со стула.
Трое кавказцев напряженно всматривались в экран телевизора. У боксера было некоторое сходство с неизвестным мужчиной на фотографиях, лежащих сейчас на столе, но защитный шлем и четырехлетняя давность видеозаписи не позволяли с абсолютной точностью утверждать, что это — один и тот же человек.
Прозвучал гонг. Вадим Кожевников стремительно выбежал на середину ринга и, страшно вращая глазами, заработал перчатками в ожидании соперника.
Его противник, с неохотой расставшись со своим красным углом и не особенно спеша, приблизился к Кожевникову и доброжелательно ему улыбнулся.
— Бокс! — подал команду рефери.
Мастер-международник, сверкнув в воздухе пятками, грохнулся затылком о ринг.
— Стоп!!! — закричал рефери, вытаращенными от изумления глазами глядя в спину не спеша удаляющемуся в красный угол боксеру, и начал отсчитывать секунды.
— Стоп! — закричал Меченый, и Мамед остановил запись. — Это он! — убежденно произнес Гурбан, хотя боксер в красной форме застыл на экране к ним спиной.
— Уверен? — тихо спросил Гамидов, не отрывая взгляда от экрана, и в его глазах вспыхнула такая ненависть, словно Султан намеревался взглядом прожечь шлем на затылке своего злейшего врага.
— Уверен! — возбужденно заговорил Гурбан. — У этого парня, — кивнул он на фотографии, — такая же непостижимая реакция и скорость удара. Я в жизни ничего подобного не видел! И такая же манера: выжидать неторопливо, с улыбочкой, а потом — раз, и все кончено! Знаете, уважаемый Эльдар, это будто бы протягиваешь руку, чтобы тронуть старого добродушного сенбернара, и понимаешь, что всегда успеешь ее отдернуть, и вдруг видишь, что руки уже нет, — Меченый непроизвольно левой рукой коснулся гипса, — ее догрызает молодой, но матерый волк!
— Налей нам коньяку, Мамед, — с трудом сдерживая эмоции, распорядился Султан, — и продолжим.
— Семь, восемь, девять, аут! — среди мертвой тишины на трибунах закончил отсчет рефери, и публика взорвалась овацией.
Пока Кожевникова уносили с ринга, секунданты сняли с победителя перчатки и шлем. Никаких сомнений не оставалось: это был человек с фотографии, только на четыре с половиной года моложе. Вот он вышел на середину ринга и скромно улыбнулся публике, вот рефери взял его руку и замер в ожидании решения арбитров…
И тут камера медленно прошла крупным планом по местам для почетных гостей. Вот он сам — Эльдар Гамидов, главный спонсор турнира, вот рядом с ним — его жена. На несколько секунд камера сфокусировалась на точеном лице Алены Гамидовой, пристально смотревшей на победителя.
— Стоп, Мамед! — приказал Султан и несколько минут вглядывался в экран, бередя свою старую рану.
В глазах его жены светились любовь и страсть, чувства, которые он сам так и не сумел в ней разжечь за целый год их брака.
В детстве Эльдар перенес тяжелое инфекционное заболевание и не мог иметь детей. Русская девушка по имени Алена, в которую неожиданно для себя влюбился Гамидов, и сердце которой, как ему казалось, он покорил, завалив ее дорогими подарками и озолотив ее бедную семью, стала для него и женой, и ребенком одновременно.
Он готов был сделать для нее все, возможное и невозможное, по первому ее требованию, но его жена ни о чем его не просила. Он был ласков и нежен с ней в постели, стараясь разбудить в ней ответный огонь, но она оставалась холодна, лишь безучастно выполняя свои супружеские обязанности.
