Он с надеждой повел глазами вокруг, надеясь обнаружить какую-нибудь опасность, какой-нибудь завалящий катаклизм, вроде падения астероида или проникшего сквозь озоновую дыру военного флота инопланетян. И, к своему глубокому сожалению, ничего подобного не высмотрев, сказал:
— Я люблю тебя, милая, и прошу тебя стать моей женой! Обещаю, что сделаю тебя счастливой, сильной, свободной…
Илья опустился на колени. Он осторожно сжал в своих ладонях руки Елены и взволнованно взглянул в лицо юной женщины, так легко и просто полонившей его сердце и душу.
— Обещаю, что буду тебе верным мужем и достойным отцом нашим детям…
Он сделал паузу, лихорадочно соображая, что еще можно пообещать женщине, которой его жизнь и так уже принадлежала без остатка. Обращенные к нему повлажневшие глаза Елены походили сейчас на освещенные солнцем синие омуты.
— Обещаю всю жизнь относиться к тебе, как к Богине: лелеять тебя, нежить, баловать, оберегать. Я стану тебе и мужем, и любовником, и другом, и…
Девушка судорожно вздохнула и опустилась на колени перед своим мужчиной.
— Я люблю тебя, милый! — сказала Елена. — Я согласна стать твоей женой! И… я обещаю, что буду пользоваться своей свободой разумно.
— Ты — умница, любовь моя, — улыбнулся Илья, обнимая девушку, — поэтому я заранее объявляю разумными все твои будущие сумасбродства.
— Родной мой, — заплакала Елена, приникнув к его груди и в несколько секунд промочив насквозь его рубашку, — где ты пропадал целую вечность?!
— Не преувеличивай, милая, — мягко сказал Илья, — мы не виделись всего лишь со времен Троянской войны.
— Ты был Гектором…
— А ты — Андромахой, ты спасла себя и нашего сына.
— Ты научил меня, как это сделать, а сам погиб…. Ты больше не погибнешь, милый! Появится Ахиллес, я ему сразу пятку прокушу!
Человек со шрамом, сидя за компьютером в доме на окраине Баку, получил по электронной почте снимки, сделанные с моторной лодки часа полтора назад. Некоторое время он не мог прийти в себя от изумления. Левой рукой (правая была загипсована) он нажал кнопку мобильного телефона и сказал по-азербайджански:
— Уважаемый Эльдар, необходимо срочно встретиться.
— Приезжай, — последовал короткий ответ.
Роскошный, усиленно охраняемый особняк в центре Баку, порог которого через двадцать минут после телефонного разговора переступил человек со шрамом, принадлежал Гамидову Эльдару Магомеду оглы, сорокашестилетнему азербайджанскому бизнесмену.
Эльдар Гамидов, которого в международных криминальных кругах и в оперативных сводках различных спецслужб именовали Султаном, был красив, импозантен, вдов и бездетен.
Он был напрочь лишен даже признаков совести и, вероятно, по этой причине был сказочно богат. Впрочем, была еще одна причина, позволившая ему сколотить огромное состояние: он беззаветно любил деньги.
Отсутствие совести и любовь к деньгам позволяли Султану зарабатывать на всем.
Он зарабатывал на поставках наркотиков в Европу и в США, являясь далеко не последним звеном международного наркотраффика. Расчистить для себя достойное место в среде крупных наркоторговцев он сумел пулями и тайными доносами в Интерпол.
Он зарабатывал на поставках оружия террористам, а также на том, что время от времени сдавал наиболее одиозных из них ФБР, как только Государственный департамент США назначал за помощь в их поимке солидные премии.
Он зарабатывал на заказных убийствах, отстреливая воротил криминального бизнеса по заказу их коллег; отстреливая крупных легальных бизнесменов по заказу их близких друзей, а иногда и жен; отстреливая коррумпированных чиновников по заказу таких же коррупционеров, мечтающих занять более хлебное место.
Он зарабатывал на продаже военных секретов, вымогательстве и шантаже, но…
Все эти криминальные подвиги Султан совершал за пределами Азербайджана, что позволяло ему оставаться на родине уважаемым и влиятельным человеком, представителем могущественного клана, обладающего реальной политической силой. Заработанные неправедным путем огромные деньги он инвестировал в азербайджанскую экономику и владел акциями многих крупных легальных предприятий.
Поэтому, находясь в международном розыске по линии спецслужб различных государств, в том числе — российских, он жил, не скрываясь, в роскошном особняке в самом центре Баку, совершенно не опасаясь выдачи и прикрывшись от пули наемного убийцы многочисленной профессиональной охраной.
Султан был совершенно равнодушен ко всему, кроме денег и… России, откуда он позорно бежал несколько лет назад, не сумев совладать с нервами, и только по этой причине не доведя до конца месть, на которую, по его мнению, он имел полное право.
Россию он ненавидел так люто, что если бы ненависть могла испепелять, от великой и страшной для Султана страны осталась бы лишь выжженная дотла территория.
