Когда Леда уже собиралась пойти спать, к ней в комнату вошла мать. Она выглядела воодушевленной и радостной, словно собиралась поделиться какой-то хорошей новостью.
«Это не к добру», — подумала Леда и была права.
Баронесса села к дочери у изголовья постели и сказала:
— Вот и на тебя, дорогая моя, нашелся купец, — губы ее растянулись в улыбке, а у Леды все нутро сжалось. — Сегодня я получила письмо от давнего друга твоего отца. У него есть сын, и он очень хочет с тобой познакомиться. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Баронесса наклонилась к дочери и чмокнула ее в лоб.
Леда замоталась в одеяло, как в кокон, будто это была единственная возможность защититься от того, что происходит.
— Но мама, я же всегда говорила, что не хочу замуж.
— Эти глупые россказни про монастырь? — баронесса мило засмеялась, она никогда не воспринимала слова Леды всерьез. — Я тебя умоляю. Жизнь в монастыре гораздо труднее, чем тебе кажется. Именно поэтому я растила вас с сестрой дома, а не отправила в женскую обитель. И не надо мне говорить, что тебе не нравятся мужчины, я помню, когда вы были детьми, как ты гонялась за тем крестьянским мальчиком, кажется, его звали Ганс. Ты по нему просто с ума сходила, а мне казалось это ужасно милым. Первая любовь не обязательно должна быть последней. Все мы перерастаем ее. Мужа ты тоже полюбишь. Мы не выдадим тебя за плохого человека, я тебя уверяю.
Леду прошиб холодный пот. Оказывается, мать была в курсе ее любви, причем настолько давно, что уходило корнями в раннее детство. Но хорошо, если она считает, что, Леда эту любовь переросла. Значит, мама не замечала больше их общения с Гансом, и никакие слухи до нее еще не дошли.
— Мы напишем этому молодому человеку, чтобы нас навестил. Уверена, вы друг другу понравитесь. Кстати, он ненамного тебя старше, ему около тридцати. Это очень хорошая партия.
Баронесса не стала ждать согласия дочери, еще раз поцеловала ее на ночь и вышла из комнаты, оставив Леду наедине с ужасными мыслями. В одно мгновение ощущение эфемерного счастья, легкости от пережитой близости с любимым, были забыты. На их место пришли тревога и паника.
Ганс, когда вернулся к себе в избу, обнаружил, что к нему пришли. Войдя в сени, он увидел сидящих за столом Густава и Вергия. Они тихо о чем-то беседовали, и, похоже, все это время дожидались именно юношу. Уже успевший подустать от нежданных гостей, которые приносили собой одни неприятности, Ганс, весь напряженный, утомленный работой и мыслями о Леде, прошел внутрь избы и поздоровался со всеми.
— Я давно у вас не был, — начал Вергий, — решил проведать твоего дедушку. Кстати, Ганс, не видел тебя на службе в прошлое воскресенье. Надеюсь, у тебя была уважительная причина.
Священник как-то натужно улыбнулся, и Ганс немного расслабился, хотя его смутила претензия, что он не явился на проповедь. Какая Вергию разница, почему? Неужели он за всеми прихожанами так следит?
— Прошу прощения, я немного приболел, — сказал Ганс, хотя на самом деле не пришел, потому что не хотел пересекаться с Ледой.
Тут Густав встал из-за стола и заковылял к себе в комнатку.
— Я устал, пойду уже. Ганс, я тебе оставил картошки там, в камине, поешь.
Вергий и Ганс глазами проводили старика, пока тот не закрылся у себя. Между ними возникло какое-то еще более напряженное молчание, даже воздух, казалось, искрит от натуги.
— Давай выйдем на улицу.
Священник поманил за собой, и теперь Ганс заметил, как странно Вергий на него смотрит. Раньше он приходил к ним с милой улыбкой, шутил и терпеливо сдерживался, когда дед начинал нести околесицу, а теперь — его будто подменили. Что с ним? У него какое-то дело к Гансу? Неужели это связано с Ледой? Мандраж пробил тело и, едва соображающий от нервного состояния, он пошел следом за Вергием во двор.
— Знаешь, Ганс, у меня к тебе важное дело. Я больше никому не могу его доверить.
— Я помогу вам, чем смогу, — Ганс немного расслабился. Кажется, разговор не касается Леды.
— Недавно в лесу я наткнулся на необычную вещицу. В земле, недалеко от чащи и болота, оказался закопан железный ящик. Я никак не могу один его вытащить — слишком тяжелый. Хочу, чтобы ты мне помог.
Ганс ошарашенно смотрел на священника. Какой еще клад? Что за бред он несет?
— У тебя, должно быть, много вопросов. Так вот, слушай. Этот клад, скорее всего, оставили разбойники. Я хочу выкопать его и отвезти городовым стражникам. А они пусть сами решают. Ты не думай, что я охочусь за деньгами или золотом. Даже если там ценности, они краденные. Судя по ящику, он лежит в земле уже очень давно и закопали его так, чтобы никто не нашел. Но дожди подточили его, а деревья корнями вытолкали к поверхности земли. Я хочу доверить тебе этот секрет, ты молодой и сильный, у нас с твоей семьей хорошие отношения. Мне кажется, что ты — единственный, кого я могу попросить о помощи в этом деле.
