Сердце русалки полностью

Ганс слушал все в пол уха. Он неотрывно смотрел на Вергия, который сверлил его с такой неприкрытой ненавистью и презрением, но отвернуться от его всепроникающего взгляда у него не было сил, монах словно заколдовал его и приковал к месту. Гансу стало некомфортно, почти что страшно, находиться ночью наедине с этим человеком. Тут не просто веяло какой-то опасностью, ею смердело, как в свинарнике.

— Хорошо, я помогу вам, — ответил Ганс, лишь бы побыстрее избавиться от священника. — У меня есть железные лопаты и крепкие веревки, я возьму их с собой в лес. Когда вы хотите пойти?

— Давай завтра.

— Нет, извините, у меня завтра другие планы, — Ганс вспомнил о свидании с Ледой, — а вот через день я полностью свободен.

На том и сошлись.

Лея и Леда не имели ни малейшего представления, откуда берутся дети. Восемнадцать лет они прожили в этом прекрасном неведении и нисколько им не интересовались. Конечно, они знали, что женщина носит ребенка в животе, потом он рождается, но вот как он туда попадает, их не особо заботило.

Тема отношений между полами была в семье Лафонтен под запретом. Отец по понятным причинам не считал нужным говорить с детьми и таком, а мать, по-своему набожная, и тоже стеснительная, только как-то раз таинственно сказала дочерям, когда к ним стали заезжать молодые люди из других богатых семей, что «выйдете замуж, и там все поймете, муж вам объяснит». Еще более пространные пояснения они как-то раз слышали от святого отца Вергия, когда тот на очередном застолье, посвященном помолвке Леи и Йохана, сказал, что «детей посылает Бог, и все у молодоженов сложится прекрасно. Я буду молиться за вашу семью». Ну Бог, так Бог, это было понятно и раньше.

Когда Леда думала о браке, ей представлялся супружеский долг как-то так: она с Гансом идет в церковь, они вместе молятся, зажигают свечи, берутся за руки, а затем, озаренный священным светом, у нее начинает расти живот, в котором толкается младенец.

Сегодня у Леды должен был быть особенный вечер. Им с Гансом удалось условиться о встрече. Перед закатом она пойдет к утесу, где, наконец, сможет встретиться со своим любимым наедине. Она одновременно и хотела и не хотела рассказывать ему о том, что мама собирается ее сватать. Вдруг эта новость оскорбит Ганса, и он скажет ей, «ну и зачем я тебе тогда нужен, иди к своим баронам, да виконтам, смысла нам теперь видеться нет», но он мог отреагировать и по-другому. Что если, узнав о ее возможном браке, он, наоборот, заревнует и влюбится в Леду еще сильнее, не захочет отпускать ее и согласится сбежать и поселиться где-нибудь?

Девушка металась в этих страшных мыслях, пока красила себе глаза и подбирала платье. Ах, зачем, зачем именно сейчас мама вздумала ей рассказать о женихе! Она разрушила все настроение! Ну ничего, ее же пока не поставили перед фактом, значит, можно еще переиграть все в свою сторону.

На этот раз Леда оделась скромно, но с изюминкой. Не нужно было привлекать внимание семьи и слуг, а в лесу роскошное платье ни к чему, пока доберешься до места встречи, всю юбку изорвешь ветками. Она спокойно вышла из дома и направилась к Черному лесу. Слуги уже заканчивали свой трудовой день, и во дворе особняка никого не было, все собрались на кухне ужинать.

Ганс поджидал ее. Он стоял спиной к чаще, облокотившись на мощный ствол сосны, и смотрел вниз с утеса. Леде даже сначала показалось, что он стоит слишком близко к обрыву и сердце ее в страхе сжалось. Услыша шорох ее приближающихся шагов, Ганс обернулся и устало улыбнулся ей. Тут же на душе у девушки отлегло, было достаточно одной его улыбки, чтобы жизнь заиграла яркими красками и все проблемы были забыты. Ганс подошел к Леде и протянул ей большую красную сливу. Ему было больше нечего ей подарить. Взяв сливу, Леда прижала ее к груди и потом надкусила. Они молча смотрели друг на друга, оба не понимая, с чего начать разговор. В иной ситуации, с другой девушкой, девушкой попроще, Ганс не стал бы так скованно себя вести, но как ему говорить, как общаться с Ледой? Неожиданно для себя он был полностью растерян и сбит с толку. Леда, в свою очередь, тоже не знала, с чего начать. Она просто молча смотрела снизу вверх на прекрасное точеное лицо Ганса и ждала от него каких-то действий.

— Может, присядем? — сказал юноша, указав рукой на два пня, стоявший в нескольких метрах от них.

— Знаешь, тут кое-что произошло, — начала мямлить девушка, следуя за Гансом, и усаживаясь на старый шершавый пень. — Недавно ко мне подошла мама и сказала, что хочет познакомить меня кое с кем.

Ганс нахмурился.

— Нет-нет! Ты не подумай, я не собираюсь выходить замуж за этого человека.

— Почему? — Ганс выпрямился и с той же грустной улыбкой посмотрел Леде в глаза. — Наверняка он больше подходит вам по положению. Вы будете жить в хорошем доме, развлекаться и все такое.

— Я готова на это, только если моим спутником жизни будешь ты, — тихо сказала она.

Ганс усмехнулся, представив, как барон бьет его лопатой по башке, выгонят Леду из дома и как она в роскошном платье чистит навоз в свинарнике.