Сердце с горьким ядом полностью

Его пальцы находят шнурок на шее платья, развязывают. Вырез распахивается, ткань сползает с плеч, обнажая грудь. Я стону, когда он касается сосков.

— Кажется, я начинаю видеть преимущества этого ужасного платья.

— Подожди, пока не спустишься ниже.

Он замирает, затем ведет руку вниз, туда, где я уже мокрая. Смазывает пальцы возбуждением, кружит над клитором.

— Вампирша, — голос низкий, укоризненный. — Без белья в Царстве Света? Даже для вампирши это распутно. Надеюсь, ты не собиралась трахать ангелов.

Я хихикаю, но смех превращается в стон, когда он щиплет меня.

— Тебя это беспокоит?

— Еще как, — рычит он, вводя пальцы внутрь. Я сжимаюсь вокруг них. — Ты моя, вампирша. И я ни с кем не делюсь. Особенно с ануннаками.

— Хорошо, — мое дыхание прерывисто. Он двигает пальцами, выписывая волны удовольствия. — Потому что я хочу только тебя. Всегда только тебя.

Ашен замирает. Мы смотрим друг другу в глаза. В его взгляде - все. Покой. Жажда. Тоска. Это разбивает и собирает мое сердце заново. Мы как два лоскута, сшитых вместе, словно в древних мифах. Процесс нелегкий: некоторые швы кривые, некоторые приходится распарывать и делать заново. Здесь есть боль и прогресс, вина и красота, тени и свет. И теперь я знаю: я хочу все это.

Тянусь к его поясу, не отрывая взгляда, расстегиваю ширинку, освобождаю его. Он приподнимает слои моего платья, я направляю его к себе, вздыхаю, когда он входит. Снова впиваюсь клыками в запястье.

— Пей, — умоляю я, когда он заполняет меня полностью. — Я хочу почувствовать, каково это.

Он берет мою руку, выходит почти до конца. Губы смыкаются над раной, язык скользит по дырочкам. Затем он вновь входит в меня, делая глоток.

Я кричу от наслаждения, на грани слез. Он стонет, повторяет снова и снова. Я извиваюсь под ним, он закидывает мою ногу на плечо, входя глубже. Я шепчу его имя, когда мы приближаемся к краю.

— Я чувствую тебя, — говорит Ашен, отпуская запястье. Его рука скользит по бедру к груди, ритм толчков не сбивается. — Вкушаю все, что ты скрываешь. Даже если не говоришь, я знаю.

Я не отвечаю, но комок в горле - это невысказанные эмоции. Киваю, снова подношу запястье к его губам. Это мое признание, и он понимает. Когда мы вместе падаем в пучину удовольствия, он знает.

Даже если я не говорю этих слов, он завоевал мое сердце.

ГЛАВА 31

Эдия приезжает за нами. Уже стемнело, когда она поднимается по заснеженной тропе и стучит в дверь коттеджа. Ее лицо светится облегчением, но в глазах потерянность. Сердце сжимается при мысли о том, как они нашли Кассиана, брошенного в снегу, рядом с телом убийцы.

— Это был мой клинок, — шепчу я, обнимая ее.

— Но не твоя рука, — она сжимает меня крепче. Мы стоим так, пока ладонь Ашена не касается моей спины.

— Нам пора, — его голос тверд, но мягок. — Ты видела других Жнецов? — спрашивает он, когда мы с Эдией перестаем обниматься.

— Да. Двоих убили, одного захватила Валентина. Он подтвердил: они следили за Семеном и поняли, что мы близко. Их предупредила ведьма из Кымпулунга, когда мы арендовали машины.

Брови Ашена сдвигаются, когда он закрывает дверь, и мы идем к машине. — Она убила последнего Жнеца?

— Да. Но не навечно. У нее не было средств. У Валентины серьезная защита, но задерживаться не стоит. Особенно с Семеном поблизости. Думаешь, убитые Жнецы вернутся с подкреплением?

Ашен молчит, пока мы подходим к машине. Открывает мне дверь, затем садится на сиденье.

— Возможно, нет. Они были преданы Эмбер, когда она пыталась укрепить влияние в Совете. С ее смертью они могут отступить. Но гарантий нет, — он касается моей руки, будто проверяя, что я реальна. — Ты права. Здесь оставаться нельзя.

Мы едем в тягостном молчании. Горный серпантин, и с каждой встречной фарой по спине пробегает холодок, вдруг нас снова столкнут с дороги? Но пальцы Ашена на моем локте успокаивают. Эдия замечает это, ловит мой взгляд в свете приборной панели и улыбается. Я отвечаю ей, и это ощущается как легкая искра среди тяжести утраты.

— Давина, — говорю я, когда пересекаем мощный магический барьер. Значит, убежище близко. — Она в порядке? Она и Кассиан... казалось, между ними что-то было.

Эдия хмурится.

— Не знаю. Она держалась в стороне. Собранная, но явно подавленная.

Я вздыхаю.

— Перед аварией мы поняли: Давина знала Аглаопу и мстила Бобби Сарно. Он их связывал, — говорю я, смотря на темную дорогу впереди.

— И полубог, — добавляет Ашен, избавляя меня от необходимости хранить секрет от лучшей друзей. Я благодарно улыбаюсь, он сжимает мою руку.

Эдия поворачивается с недоумением.

— Полубог? Я думала, это просто мифы.

— Оказывается, нет, — говорю я. — Аглаопа что-то затевала. Теперь ее душа в Царстве Света, ждет воскрешения.

— Что? Как она туда попала?!

Я указываю на Ашена.

— Аглаопа хотела сердце и кости полубога, добытые Косой. Предложила Давине захватить Сарно в обмен. Поэтому ее и забрали в Царство Теней.

— Кто ее забрал?

Ответ вспыхивает, как фары среди деревьев. В одно мгновение я вижу все.

Чувствую запах конюшни: навоз, сено. Слышу птиц за дверью, вижу солнечные лучи, освещающие пылинки, как звезды.