– Во сне, конечно, совсем другое дело, – с сомнением отвечал ей спутник. – Вот только спишь ты беспокойно, а вчера и вовсе не уснула, и как так вышло?..
Этого вопроса Василиса уже ждала, так что ответила без запинки:
– Переживала, как службу сослужу, как задание Кощеево выполню. Сердце было не на месте, мысли беспокойные голову дурманили – какое тут спать!
– А как тебе удалось выполнить волю Кощея, если ты не колдунья? – тотчас заинтересовался подменыш.
– А я владею колдовской силой, – на этот раз честно произнесла Василиса.
Уже давно она поняла, что ее куколка не простой оберег, а настоящая колдовская помощница. И разве она ей не владеет: матушка перед смертью подарила, значит, только Василисина эта кукла.
Погладил ее пальцы подменыш, и Василиса с трудом удержалась и не вскрикнула. Может, она просто запуталась и это все-таки Кощей? Верить в это не получалось, но Василиса внушала себе это неистово, не желая думать, что ходит по темному пустому терему с неведомым существом, способным взять облик самого навьего царя!
– Ты отведешь меня в башню? – не дожидаясь нового вопроса, спросила Василиса первая.
– Ладно, – нехотя произнес тот. – Но помни! Ты сама хотела.
Только кивнула Василиса, хотя сердце больно кольнуло страхом.
Они поднялись знакомыми Василисе лестницами, прошли мимо сокровищницы, мимо дверей костяных с запорами крепкими, и тут подменыш втолкнул ее в башню. Сердце Василисы забилось как птичка в силках.
Кощей спал. Так же, как спал, когда она любовалась им в одиночестве, так же висела над ним его черная корона.
Он спал и был с закрытыми глазами – и не проверить, какой глаз голубой, а какой – зеленый, но Василисе стало очень страшно. Она вообразила, будто спящий сейчас откроет глаза и поднимется и она окажется рядом с двумя очень разозленными Кощеями!
И что за леший дернул ее попроситься сюда?!
Василиса вырвала руку у спутника и с силой сжала ладони вместе так, что заныла ранка, нанесенная клювом ворона. Кажется, даже снова пошла кровь. Тряпичка, которой она перематывала ладонь, мгновенно намокла в том месте, где была рана.
– Мне кажется, Василиса, – вкрадчивым голосом произнес подменыш, протягивая ладонь, чтобы снова взять ее руку, – что ты меня обманула. Ты все-таки не спишь. И мне очень интересно узнать, как тебе это удалось.
Мурлыкающий голос теперь казался Василисе угрожающим. Наверное, так мурчал кот Баюн, прежде чем сожрать несчастных путников, попавших к нему.
Василиса отступила на шаг, еще один, потом здоровой рукой нащупала подоконник. Сигануть с такой высоты? Она уже упала разок с неба и не разбилась.
Придется рискнуть. И она перекинула ноги через подоконник, готовясь прыгнуть.
– Кррук! – раздалось за спиной, и в ее платье вонзились острые когти в тот самый момент, когда она оттолкнулась от своей опоры.
Василиса думала, что она точно спит, но кровь, ручейками льющаяся по спине, и острые когти, терзающие эти раны, чтобы ухватиться покрепче, не давали ей всерьез поверить в это.
Ворон, не иначе как разбуженный запахом ее крови, которой он уже полакомился, по-своему понял ее попытку сбежать через окно и решил помочь. По крайней мере, Василиса поняла это именно так.
Она развела руки, морщась от боли в пробитых когтями плечах, и представила, будто летит сама. Земля под ногами. Она была совсем не такой, какую Василиса видела с коня всадника Ночи. Они летели над царством Кощея. Всюду были погосты, моревые избы и шалаши лесной нечисти, которой больше нравилось жить с немертвыми.
Водяные духи, что были без ума от русалок-утопленниц, грибные царевны, прорастающие на упырях, кикиморы, нянчившие икоток, – все они поднимали головы, когда над ними, широко раскрыв крылья и закрывая ими полнеба, пролетал ворон.
Ведьмы кланялись или махали руками, верлиоки пыталась допрыгнуть и достать до ног Василисы, жареники вяло полыхали жаром: ночью они старались спать. Многих существ Василиса и вовсе не узнавала, другие же, даже не узнанные, выглядели до того омерзительно, что она поджимала ноги и мысленно умоляла ворона не отпускать ее.
Ворон, казалось, прислушивался к ее мыслям. Он нес и нес ее, пока наконец не опустился на возвышенности вдали от всех жилых мест и от самой густой чащи.
– Кррук, – заявил он ехидно, словно так и хотел сказать, мол, а дальше ты сама. И не успела Василиса даже слова вымолвить, как ворон взмахнул крыльями и в мгновение ока исчез в темном небе.
– Куда?! – только и крикнула в сереющее рассветом небо Василиса. – Я же службу должна сослужить Кощею! Последнюю!
Она села и расплакалась. Вчерашние страхи ей показались совсем глупыми. Что ей сделает Кощей, если она не выполнит задание? Не убьет ведь.
Если он не солгал, то за триста лет она первая, кто коснулся его сердца. За это не убивают, так ведь? А вот за бегство… Проснется он и не найдет даже следа ее, что подумает?
Сбежала. Предала.
