— Что с тобой? — недовольно спросил Альдо. — Ты-то чего боишься? Ты же не такая, как наша милейшая святая Катарина! Впрочем, её недавно похитили, — продолжал он, пытаясь отвлечь Мэллит от её непонятных переживаний. — Мне сообщил об этом кардинал Левий, твой посаженный отец. Они с Юннием полагали, что это лишит меня поддержки Штанцлера. Глупцы! — добавил он презрительно. — Я всегда видел двуличие Штанцлера, его игра не способна меня обмануть. Ему мешал не Фердинанд, а Дорак и Ворон. Он пыжился устранить их руками Людей Чести под знаменем верности Раканам. Удайся ему задуманное, он обезглавил бы оппозицию и стал бы править сам через свою куклу-Катарину. Но её слабость к мужским статям подвела его. Теперь вся его игра пошла насмарку. Он должен либо погибнуть, либо стать моим верным сторонником, так как Ворон вздёрнет его на первом попавшемся дереве, как это у него в обычае. И даже если Катарина отыщется, это не изменит ничего. Даю слово, что эта милая песенка прилипла к ней до конца её дней!
И Альдо снова запел:
Да что ты так смотришь?
— Альдо… — проговорила Мэллит едва слышным шёпотом. — Но ведь эта песня… Разве её сочинили не о твоей прабабушке Бланш?
Альдо осёкся.
— Это сплетни, — резко сказал он.
— Но если ты поедешь в Талиг, — пролепетала Мэллит, — и если ты запоёшь там эту песенку… Тебе скажут, что ты тоже незаконнорождённый.
Её слова хватили Альдо будто обухом по голове. Это была позорная часть семейной истории: королеву Бланш почти открыто обвиняли в связи с тогдашним Первым маршалом Эктором Приддом. Если бы мямля Эрнани XI дал ход расследованию в отношении жены, как это сделал Фердинанд, никто не знает, чем бы кончилось дело.
— Я еду в Талиг чтобы воевать, а не петь, — жёстким тоном проговорил Альдо. — А что касается моей прабабки Бланш… Тот, кто усомнится в моём происхождении, быстро об этом пожалеет. Он захлебнётся так же, как захлебнулась эта крыса Клемент.
— В Талиге нет моря, — вздрогнув, напомнила Мэллит.
— Оно придёт туда, куда я скажу. Хотя… Ты права. На его пути окажется Эпинэ, а я не хочу наказывать Робера, несмотря на то, что он так и не написал мне после отъезда. Но в Талиге есть реки и озёра. На худой конец я вызову ливень. Армия Ворона утонет в грязи, ха-ха-ха!
— Вчерашний дождь тоже вызвал ты? — бесцветно спросила Мэллит, указывая на потёки воды на оконном стекле.
— Нет, пчёлка, успокойся, — усмехнулся Альдо. — Этот дождь – самый обычный дождь.
— Нет, — по-прежнему бесцветно возразила Мэллит. — Ты воззвал к морю, и море идёт к тебе. Оно последует за тобой, куда бы ты не направился.
Назавтра уехать не удалось. Дождь продолжал лить, и стоящий на семи холмах Агарис стал походить на флотилию из семи терпящих бедствие кораблей. Население бежало: возле всех городских ворот, кроме затопленных Восточных, волновалось человеческое море. Всюду царили хаос и неразбериха. Улицы, превратившиеся в водостоки, были запружены людьми, лошадьми, мулами, повозками, телегами и подводами. У колёс то и дело ломались оси, животные нервничали, люди толкали друг друга и ругались. Временами возникали настоящие потасовки и драки, а молитвы мешались со сквернословием. С монастырских дворов несло смрадом разложения: не хватало рук, чтобы хоронить погибших, хотя большую часть тел унесло в море. А проклятый дождь всё лил и лил, словно само небо оплакивало агонизирующий город.
У Танкредова холма их смяла толпа, и Альдо решил вернуться в гостиницу. У него было мелькнула мысль обратиться за помощью к курии, но о его приезде были осведомлены только Эсперадор и кардинал Левий. Второй покинул Агарис ещё до начала бедствия, а старик Юнний наконец-то отправился к праотцам в Рассветные сады. К тому же у курии сейчас имелись дела куда важнее принца Ракана.
По возвращении в гостиницу его осенила другая мысль: чтобы уменьшить панику нужно было прекратить дождь. Такое наверняка было ему по силам. Едва слуги втащили сундуки обратно в номер (взволнованный хозяин визгливо протестовал: он как раз собирался закрывать своё заведение), как Альдо достал кипарисовый ларец с жезлом. Однако он не успел ничего сделать: Мэллит, как и давеча, бросилась к нему как бешеная кошка:
— Альдо, нет! — отчаянно закричала она. — Оставь, пожалей!..
— Ты всё неправильно поняла, пчёлка! — отбивался он. — Я же хочу помочь!..
