— Еще час, ваше величество, — не терпящим возражений тоном ответил Сантьяго. — Имейге терпение: королевский статус обязывает.
Рейнардо сверкнул глазами, но ни просить, ни угрожать не стал. Минувшие двое суток явно не пошли ему на пользу: он выглядел усталым и осунувшимся, и Сантьяго очень надеялся, что причина этих перемен была в мучивших его величество подозрениях, а не любовных переживаниях. Только уверенность в том, что Рейнардо не испьгтывает к Кристине истинных чувств, позволила ему обойтись с кузеном столь вызывающим образом. Если же он ошибся и Рейнардо теперь изнывал от бесполезной ревности, то его решение жениться на Кристине выглядело вовсе не таким уж благом для нее, как Сантьяго до сих пор казалось. А вдруг Рейнардо на самом деле выбрал бы вместо трона сеньориту Даэрон и сделал ее счастливой, окружив до конца жизни заботой и любовью? И они оба нашли бы в его отречении благо для себя — ведь о чувствах Кристины к королю Сантьяго тоже ничего не знал. Она была сильной девушкой, прошедшей не одно предательство, и вполне могла сохранягь видимость мужества, даже страдая из-за необходимости отказаться от любимого. А Сантьяго за своей самоуверенностью мог запросто этих страданий не заметить. И теперь совершенно напрасно считать себя героем, которому более деликатные, нежели он, люди, не объяснили его неправоту.
Он тряхнул головой, отгоняя не только неприятные мысли, но и защекотавшую в груди тревогу. В конце концов, если у него все получится, он еще сумеет исправить свою ошибку и вернуть Кристине и Рейнардо их взаимность. Объяснит и заставит поверить. А сейчас должен был закончить другое дело. И оно не терпело отлагательств.
— Последний шанс, Сантьяго! — криво усмехнулся Рейнардо, кажется имевший серьезные опасения в том, что кузен не шутит. — Обманешь — отлучу тебя от двора и отправлю в ссылку до конца твоих дней!
Сантьяго поклонился.
— Звучит весьма заманчиво, — вполне искренне улыбнулся он. — Но, к сожалению, еще четыре месяца это не в вашей власти. Напомню вам о вашей угрозе по осени: быть может, и удастся наконец сбежать из этого змеиного гнезда.
Рейнардо свел брови, став похожим на отца.
— Не волнуйся, я не забуду! — пообещал он и сердито ушел, предоставив Сантьяго возможность сделать последние приготовления.
Сценой для сегодняшнего спектакля была выбрана приемная, обладающая замечательным акустическим эффектом: все, что говорилось в одном ее углу, было слышно в противоположном. Керриллар, да и предшествующие ему правители Эленсии нередко принимали там знатных гостей, в чьих намерениях имели сомнения, и, оставляя их якобы в одиночестве, благополучно эти самые намерения и выясняли, притаившись за ширмой, практически сливающейся за стеной и создающей отличное укрытие от несведущих. Нынче в этом укрытии предстояло осесть им с Рейнардо и ждать, когда регент отыграет свою партию.
С Алехо они поутру перекинулись многозначительными взглядами, в последний раз утвердившись с задуманном. Сантьяго глубоко вздохнул, ощущая, как предвкушение засвербило внутри, подгоняя время. Алехо — мастер своего дела. Он умеет убеждать, а когда красноречия не хватает, не чурается никаких способов достижения желаемого, будь то шантаж или подкуп. Аптекарь, втайне изготавливающий бомбы и приторговывающий ими, был весьма несговорчив, но, увидев сына в тюремной камере, растерял весь свой гонор и согласился на любые условия. Знал, что сын не без греха и что ему не выйги живым, если о его поимке станет известно королю. Именно этот парень пару месяцев назад инсценировал нападение на регента, и Алехо пришлось немало потрудиться, чтобы его найти. Но теперь все приготовления были позади, и в этот самый момеиг Алехо уже должен был впускать агттекаря во дворец, чтобы провести его к кабинету, где ровно в одиннадцать регент Керриллар начинал прием посетителей.
Рейнардо появился на месте встречи за тридцать секунд до назначенного времени — мрачный и собранный — и, к своей чести, не задал ни одного лишнего вопроса, а лишь последовал за Сантьяго в приемную и столь же безмолвно устроился за ширмой. Всем своим независимым видом он старался дать понять, что по-прежнему не верит кузену, абсолютно полагаясь на честность своего наставника, но не покидающая его взор тревога выдавала чувства куда лучше любых слов. Сантьяго не стал подливать масла в огонь, чтобы его величество не вспыхнул раньше времени, лишь встал на свое привычное место чуть позади суверена, даже здесь оберегая его от любого рода неожиданностей.
Рейнардо резко выдохнул, но сдержал свое раздражение, и это было весьма своевременно, потому как в этот момеиг в кабинет вошел регент. Он прошагал к столу и распорядился впустигь первого посетителя.
