Новое письмо от Кристины заставило задуматься. Она благодарила за беспокойство и просила рассказать о Милагрос. Сантьяго озадаченно нахмурился. Он ничего не имел против того, что отец на старости лет решил стать опекуном осиротевшей восьмилетней девочки: сам он в то время познавал науки в Сорбонне в компании будущего короля Андреса VIII и скрасить отцу одиночество не имел возможности. Во время своих редких появлений в Нидо-эн-Рока он почти не обращал на Милагрос внимания: он приезжал к отцу, к Матильде, к Алехо — но не к ней, — а потому с трудом мог представить, чем ему удовлетворить любопытство Кристины. Единственное, что запало в память касательно Милагрос, это ее присутствие на вручении отцу Ордена почета и доверия. Она была с ним во дворце в ту самую ночь, когда он погиб, но вряд ли Кристину могли заинтересовать именно эти подробности. Скорее всего, она зашлась к несчастной сироте жалостью, как и ко всем своим былым подопечным, и ищет возможность сделать для нее что-нибудь хорошее. В этом была вся Кристина. Другая бы нажаловалась на неласковое отношение экономки — а Сантьяго не сомневался, что Матильда станет проявлять характер, не приняв столь спешной женитьбы своего молочного сына, — Кристина же ищет друзей, а не врагов. Может, потому и находит?
Пришлось извиняться за то, что ему нечем ее порадовать, и Сантьяго, выводя эти фразы, почему-то представлял, как Кристина читает их и улыбается, не ожидая от него ничего другого. Кажется, он действигельно скучал. Раньше так или иначе он почти каждый день встречал ее во дворце и, как сейчас понимал, всякий раз чувствовал необъяснимое внутреннее удовлетворение. Примерно такое же чувство он испытывал, когда с утра в окне видел не серые тучи, а солнце, предвещающее добрый ясный день. В последние трое суток этого солнца не хватало категорически, и Сантьяго поймал себя на мысли, что, по сути, ничего ему не мешает разогнать тучи самостоягельно. Рейнардо после сегодняшнего представления отменил все намеченные мероприятия и заперся в своих апартаментах, бросив Сантьяго напоследок:
— Счигай, что развешивал портреты по моему приказу!
Возражать Сантьяго не стал. Пусть Рейнардо немного неверно предположил меру его участия в разыгранной комедии, суть он ухватил верно, и Сантьяго позволил себе ненадолго расслабиться. А где он мог сделать это лучше, чем в собственном поместье? Алехо прикроет: ему тоже не привыкать подменять молочного брата на посту. А оставлять Кристину чересчур надолго одну после свадьбы может быть чревато осложнениями: как бы регент не заподозрил, каким на самом деле был их брак. Таких сюрпризов Сантьяго совсем не нужно.
Знать бы только, что Рейнардо в его отсутствие не наделает глупостей и не явится к Керриллару за объяснениями, поставив под угрозу собственную жизнь.
Эта проблема неожиданно решилась сама собой, когда регент объявил, что отправляется на охоту. Время для подобного развлечения было весьма неподходящим, да и его спонтанность позволяла предположить, что Керриллар таким образом решил развеяться после неприятной встречи с аптекарем. А поскольку он не пригласил с собой его величество, Сантьяго наконец получил необходимую свободу действий и, отбросив все сомнения, отправился в собственное поместье.
Два часа верхом, чтобы оказаться на зеленых просторах Нидо-эн-Рока, — и Сантьяго с удовольствием вдохнул знакомый запах родного края. Давно он не позволял себе появляться здесь без особой на то нужды. Передал подобно отцу управление своими землями грамотному и верному человеку, а сам посвятил себя королевской службе. Вот только если для отца эти места большей частью были чужими, присоединенными к его владениям после женитьбы на сестре короля, то Сантьяго здесь родился и здесь же вырос, наперечет зная каждое дерево, исследовав каждую скалу и одолев каждую речку. Веселые и беззаботные для них с Алехо были времена. Сантьяго никогда не заботила их разница в социальном положении: смерть матери, тринадцатилетнее отречение от двора отца и абсолютная свобода, столь точно подмеченная Алехо, позволили Сантьяго выработать собственные взгляды на мироустройство, далекие от тех, что были принягы в высшем обществе. Он считал Алехо братом — куда более близким, чем кровный кузен, — и лишь новое несчастье вынудило их разлучиться.
Когда на охоте погиб король и герцог Эдуардо Веларде стал его сыну бессменным телохранителем, своего сына он решил отправить на учебу за границу. Чем тогда руководствовался отец, Сантьяго точно не знал, однако по каким-то обрывочным отцовским фразам догадался, что делалось это для его безопасности. Он тоже был одним из претендентов на эленсийский престол, и отец, явно не поверивший в несчастный случай на охоте, предпочел оградить сына от возможных несчастий.
Алехо из-за низкого происхождения в Сорбонну, разумеется, не взяли, но герцог Веларде позаботился и о нем, определив в той же Франции в Кадетский корпус.
