— Без денег не прожить, — согласилась Кристина, и Милагрос как будто расслабилась. Наконец высвободила щетку и, разделив волосы Кристины на две части, довольно споро начала плести косу. — А почему сеньор Веларде не хотел, чтобы ты работала? — продолжила расспросы Кристина. — Может быть, ты его родственница? Тогда сеньора Луго не должна…
— Нет, — замотала головой Милагрос и перекинула Кристине через плечо первую косу. — Мой дядя был священником, и мы с мамой жили у него. А когда они погибли в пожаре, сеньор Эдуардо взял меня к себе. Не знаю зачем. Пожалел, наверное, сироту: он был очень добрый, сеньор Эдуардо. Самый добрый человек из всех, кого я знала.
Кристина улыбнулась, почему-то ничуть этому не удивившись. Ей не довелось узнать старшего герцога Веларде, но все те слова, что Рейнардо говорил о дяде, были пропитаны уважением к нему и самой теплой грустью, и Кристина не сомневалась, что тот был действительно хорошим и великодушным человеком.
Узнав сегодня ночью его сына, она уверилась в этом окончательно.
— Выходит, ты давно живешь в поместье? — уточнила Кристина и, дождавшись от Милагрос подтверждения, продолжила: — В таком случае я попрошу тебя быгь моей проводницей: я в Нидо-эн-Рока впервые и не знаю ни куда нужно идти на завтрак, ни как попасть в сад.
Милагрос тихонько хихикнула и, пристроив ее косу над противоположным ухом, уже с ловкостью закрепила ее. Потом взялась за вторую.
— Завтрак вы уже проспали сеньора, — пояснила она свой смех. — А в сад можете спустигься прямо с балкона — там лесенка есть. — Тут она замялась и переступила ногами. — To есть я, конечно, все покажу вам, сеньора, все, что вы только захотите! Меня сеньора Матильда в полное ваше распоряжение отправила, так что распоряжайтесь, не стесняйтесь. А если что не так… — она порывисто вздохнула и слишком сильно затянула ленту в Кристининых волосах. — Вы только Пилар не говорите! Пожалуйста! Или сеньоре Матильде, или сами…
— Сама — что? — не поняла Кристина, поднимая голову и с недоумением глядя на Милагрос. Та кусала губы и старательно натягивала на запястья рукава форменного платья.
— Сами… накажите… — пробормотала наконец Милагрос и отвела глаза. — Я вам волосы все издергала, а вы мне слова не сказали. Пилар бы уже… А в вас нет жестокости, сеньора, я это сразу поняла! И зря сеньора Матильда говорит, что сеньор Сантьяго не пойми кого в дом привел. Вы, может, и не такая яркая, как иные сеньоры, зато вы добрая очень, а для него это самое главное! Он такой же, как сеньор Эдуардо, хоть и стесняется показать.
Кристина с интересом приподняла брови. Известие о том, что местная экономка уже обсудила все ее недостатки с остальной прислугой, ее, разумеется, не порадовала. А вот слова о внутренней доброте Сантьяго согрели сердце. Очень хотелось расспросить о нем поподробнее, но Кристина решила в таком деле не торопиться.
— Пилар… Кто это? — спросила она и почувствовала, как руки Милагрос снова дрогнули. Кажется, девочка была запугана, и Кристина догадывалась, кем именно.
— Это старшая горничная, — вполголоса проговорила Милагрос и принялась с завидным усердием украшать Кристинины волосы цветами. — Обычно она всем гостьям в Нидо-эн-Рока прислуживает. To есть, у нас нечасто, конечно, гостьи, особенно после того, как сеньор Эдуардо умер. Но всегда, всегда Пилар! А сегодня сеньора Матильда почему-то меня послала. Я боюсь, как бы Пилар…
— Она бьет тебя? — прямо спросила Кристина, наконец догадавшись, что именно Милагрос могла прягать под манжетами, и не желая добавлять девочке неприятностей только из-за того, что они с Сантьяго не разобрались с нормами кровопотери. Кто знает, на что та самая Пилар способна в порыве ревности. Судя по страху в черных глазах Милагрос, пощады той ждать не придется.
— Наказывает… когда я плохо ее задания выполняю, — отвела взгляд Милагрос и снова натянула рукава. — А я… криворукая такая… у меня ничего не получается… To белье хозяйское прожгу… To воду на кровать пролью… To спрашивать начну то, что не положено, и…
— Любопытна? — улыбнулась Кристина, услышав достаточно и надеясь своими словами отвлечь юную помощницу от грустных мыслей. Вот странность-то: Сантьяго Веларде спасал ее людей от регентского произвола, а ей, кажется, выпала участь защищать его служанку от произвола ее же напарниц.
— Очень, — смущенно ответила Милагрос и в последний раз взмахнула щеткой, заканчивая с прической Кристины. — Всегда такой была. В детстве во все щелки заглядывала и в замочные скважины подслушивала, о чем взрослые говорят. Сейчас так не делаю уже, конечно! — осеклась она, поняв, что сеньора может неправильно истолковать ее слова. — Знаю, что грешно! А вот вопрос задать неудобный и несвоевременный — это я завсегда горазда. Ну… Пилар и сеньора Матильда злятся, конечно, да я и сама все понимаю… Вот и вы, наверное, рассердились на меня, а я ведь совсем не хотела…
— Почему мне нужно на тебя сердиться? — искренне удивилась Кристина. Милагрос неловко пожала плечами и столь же неловко улыбнулась.
