— Так сеньор Сантьяго велел самую молодую горничную вам отрядить, — невинно пожала плечами она. — Сеньора Матильда уж и так, и эдак его увещевала, говорила, что его супруга достойна самого лучшего ухода, но он и слушать не стал. А кто ж поперек хозяина идти захочет? Пришлось выполнягь. Но сеньора Матильда сразу поняла, что Милли не справится, вот и попросила меня к вам подняться. Надеюсь, вы не станете расстраиваться из-за этого маленького недоразумения? Я сейчас помогу вам одеться, а Милли пока отнесет прачке белье. Так мы и сеньора Сантьяго уважим, и вас обиженной не оставим.
Кристина видела в зеркале, как меняется за ее спиной выражение лица Милагрос. Сначала из испуганного оно сделалось совсем затравленным. Потом на нем отразилось сильнейшее волнение. На секунду оно вспыхнуло гордостью, вынудив расправить плечи, а после застыло в обреченности. Милагрос опустила голову, словно не надеясь, что поверят ей, а не Пилар, и снова зажамкала свои манжеты.
Кристина глубоко вздохнула, гоня несвоевременную жалость. Пока что предложение Пилар весьма ее устраивало, а значит, следовало им воспользоваться. А заодно выслушать во всей этой истории вторую сторону. Сантьяго сказал, что в его доме она может доверягь только трем людям, и ни Пилар, и Милагрос среди них не было.
— Хорошо, — согласилась она и кивнула Милагрос на постель, позволяя заняться бельем. — Но я не хочу, чтобы девочка была наказана за то, что не успела закончить свое поручение. Если узнаю, что моя просьба не была выполнена, немедля расскажу Сантьяго о том, как в его доме выполняются его приказы.
Пилар сделала еще один реверанс, очевидно принимая ее условия, однако следом покачала головой.
— Кажется, вы тоже попались под очарование этих невинных глазок, сеньора Веларде? — как будто с легким сочувствием проговорила она. — И наверняка уже предвзято ко мне относитесь, не доверяя моим словам и думая, что я оговариваю Милли из-за каких-то своих интересов? Только правда-то на моей стороне. Иди-ка сюда, милая, покажи сеньоре, что ты там прячешь под рукавами. Вы, сеньора, небось думаете, что там синяки да кровоподтеки? Ничего подобного! Давай, Милли, вытягивай левую руку! Пусть сеньора Веларде знает, что ты из себя представляешь!
Словно завороженная, Милагрос под ее взглядом приподняла рукав. На запястье у нее не было следов чужих пальцев, зато была словно бы выжженная буква «М*». Таким образом в Эленсии клеймили заядлых лгунов и клеветников, а это значило, что Пилар не врала. В отличие от Милагрос.
Кристина не сумела скрыть разочарование. Глянувшая на нее на секунду Милагрос почернела и, сгорбившись, принялась снимать постельное белье. Пилар повела плечами, будто прося за нее прощение, и обошла Кристину, чтобы зашнуровать ей платье. По старой институтской привычке Кристина оделась сама, оставив горничной лишь заключительную работу. На душе у нее, против утреннего, стало тяжело и горько.
— Представляете, какой позор на весь дом Веларде? — продолжила между тем Пилар. — На ярмарке такая неприятность случилась. Я взяла Милли с собой, чтобы немного развлечь ее после смерти сеньора Эдуардо, да потеряла в толпе из виду. А когда нашла, она уже с этой отметиной была. Не сказала ведь ничего, позже уже увидели. Стали выспрашивать — молчит. Но за дело, чай, на ровном месте такие вещи не делаются. Нам-то давно известно, что она та еще сказочница, мы уж и привыкли ни слову ее не верить. А людям, видать, не по нраву ее ложь пришлась. Вы только не расстраивайгесь так, сеньора, — сочувствующе попросипа она, очевидно почувствовав огорчение Кристины. — Вы не первая, кого Милли провести удается. Сеньор Эдуардо души в ней не чаял; не повериге, даже в завещание вписал, наказав сеньоре Матильде заботиться о ней, как о родной дочери. Вот и держим дома, несмотря на все ее грехи. Вас-то она наверняка на жалость развести пыталась.
Небось говорила, что мы с сеньорой Матильдой гнобим ее, работать заставляем, вздохнуть не даем. А как не заставлять, когда от нее проку — все равно что от статуй в кабинете сеньора Эдуардо? Так тех хоть ни кормить, ни одевать не надо. А эта еще и портить все умудряется. Смотри, белье-то донеси до прачки, не потеряй по дороге, — прикрикнула она на управившуюся с постелью Милагрос. — Я все потом пересчитаю! И не дай бог хоть одной наволочки не найду!
— Пересчитывай! — неожиданно огрызнулась та и, увернувшись от Пилар, выскочила за дверь. Показалось Кристине или она на самом деле услышала ее сдавленный всхлип, но его перекрыла Пилар.
— Вы уж простите за эту сцену, сеньора, — ласково произнесла она, подавая Кристине мантилью. — Некрасиво получипось, но мы с сеньорой Матильдой решили, что вас стоит заранее предостеречь насчет Милли. Не можем мы допустить, чтобы супруга сеньора Сантьяго чувствовала себя чужой в его доме и считала, что ей здесь не рады.
