– Про отца? Я подслушала разговор нянек. Они рассказали, что он спрятал меня среди камней на морском берегу, а сам пал, сражаясь. Мне четыре года было. Я не поняла, что его убили. Когда маги ушли, вышла из укрытия и легла ему на грудь. Нашедшие нас силой отрывали меня от него, я не хотела отпускать.
Стивен молчал. Мы уже вошли в сеновал. Я медленно осела на мягкую траву и продолжила:
– Ты знаешь, мне никогда ничего не снится. Вернее, снится, но… просыпаясь, не могу вспомнить, что именно… Иди, я спать буду…
Мальчик ушёл и почти сразу же брызнул дождь. В сеновале стало сыро. Я подумывала уже вернуться в замок в свою комнату, но не смогла даже подняться.
– Где она? – послышался мелодичный голос Берты.
– Здесь, – откликнулся Стивен.
Я приоткрыла глаза и увидела своих кузин, которые с тревогой смотрели на меня.
– Что ты с ней сделал?! – Берта схватила мальчишку за ухо и ловко пригнула почти к самому полу.
– Ай! – крикнул тот. – Ничего!
– Берта, все нормально, – промычала я. – Мне отлежаться нужно. Это просто очередной приступ, ты же знаешь.
Она отпустила Стива, подошла ко мне, положила руку на лоб и обменялась взглядом с Марго.
– Тебе нужно домой.
– Нет, – захныкала я. – Не пойду, мне трудно ходить.
– Марго!
– Да! – отозвалась сестра.
– Быстро набери в саду малины, возьми на кухне коры ивы и неси все в большую спальню.
– А туда можно? – удивилась Маргарита.
– Это я беру на себя. А ты иди отсюда гулять, узнаю, что приложил к этому руку, пинками со двора прогоню, понял?
– Понял, – недовольно ответил Стивен.
– Барт!
– Да, госпожа, – в проёме появился конюх.
Берту у нас все, кроме дяди и Джейн, безоговорочно звали госпожой. У неё была железная рука, трезвый ум и отменная реакция. Из любой неприятной ситуации она умела выходить с достоинством. Иногда я даже немного завидовала её силе.
– Леди Юлию нужно перенести в замок.
– Как прикажете, миледи.
Барт подошёл и быстро поднял меня на руки.
– Марго! Ты ещё здесь?! Перестань ловить мух и быстро иди, куда сказано!
Даже на руках Барта, который нёс меня с осторожностью, было неудобно. Хотелось, чтобы все оставили меня в покое.
– Это, что ещё такое? – раздался голос дяди, подловившего нас возле большой спальни.
Я приоткрыла глаза. Какой строгий вид у графа Кейрайна.
– Барт, ну-ка быстро неси её в собственную комнату.
Конюх направился было, куда сказали.
– Барт, стой на месте, – голос Берты зазвенел и эхом отразился от стен холла.
Она медленно подошла к дяде вплотную.
– Пока Юлия болеет, она будет жить в этой комнате, где будет регулярно топиться камин. А её сырая спальня за это время должна быть отремонтирована. А если вы этого не сделаете, дядя, обещаю, что сбегу отсюда и брошу вашу винодельню ко всем чертям!
Граф в испуге попятился. С тех пор, как он уволил управляющего и доверил ответственность за вина Берте, его прибыли увеличились в разы.
– Да, – раздался голос подоспевшей Марго. – Я тоже отсюда удеру из вашей кухни, а ещё наведаюсь на городскую площадь, встану посредине и проору, как вы жестоко с нами обращаетесь! Буду орать, пока не охрипну!
Дядюшка чуть не прошёл сквозь стену, пытаясь скрыться от разгневанных девиц.
– Да делайте вы, что хотите! – взвизгнул он. – Можно подумать, я вам враг!
Он даже сам открыл дверь, которую недавно защищал. Барт уложил меня на огромную кровать с балдахином, получил одобрительный кивок от Берты и ушел.
– Может, послать за целителями? – спросил граф у хлопочущих надо мной племянниц.
– Какой с них толк? – разозлилась Берта. – Сколько они её не лечат, становится только хуже.
– Прислать сюда Джейн? – не унимался он.
– Здесь и так народу хватает, – буркнула Марго. – Сами справимся.
Граф ещё некоторое время походил вокруг кровати, поправил на мне одеяло, опустил балдахин, потом потоптался на месте и растерянно вышел.
– Так, выпей отвара, – Берта протянула мне стакан с ивовой корой.
Я покорно проглотила жидкость с приятной горчинкой.
– А теперь съешь малинки, хоть немного, – сказала Маргарита, протягивая мне чашку.
– Спасибо, – улыбнулась, потянулась и пожала им руки. После сквозь сон я слышала неясное бормотанье сестер.
– О чём думает наш скупой дядя? – говорила Марго сквозь слёзы. – Её нельзя сейчас отдавать замуж. Она так слаба, а там детей надо рожать. Не выдержит…
Берта тяжело вздохнула.
– Марго, ты ещё просто не понимаешь, где мы живём, витаешь в облаках. Незамужняя женщина у нас ничто. Замужем не жизнь, а не замужем – ещё хуже. Дядя может рассчитать нас в любой момент, а у нас ни гроша за душой. Что делать станем?
– Ты просто не веришь в любовь, а я верю…
– Верь, я не запрещаю. Только помни, что на базаре любви нет, есть только выгодные сделки.
– На каком еще базаре?
– На котором мы живем…
Я проснулась. Огонь весело потрескивал в камине, а за окном брезжил рассвет.
"Как хорошо и не холодно", – подумала я. "Вставать не хочется, но надо".
И только я доползла до края огромной кровати, дверь открылась и в спальню влетела Маргарита. Увидев меня, она возмутилась:
– Куда ты перемещаешься? Тебе лежать надо!
– Я выспалась, – поджала губы и продолжила движение.
