– Спасите Милу, умоляю! Что хотите просите, но спасите! – восклицал он, вытирая скупые слёзы.
Не сразу, но мы добились от него связного рассказа. Мила была его младшей дочерью, помогала в мастерской. Я её знала – это она подарила Алёше куклу-воина. Ей едва исполнилось семь, но в девочке уже проснулся колдовской дар. Борей не отправил её обучаться рукоделию, как старших сестёр, а начал готовить к учёбе в Колдовской Башне. Мила росла послушной, силой не баловалась, разве что завела небольшой садик у дома, где выращивала диковинные цветы. Соседи завидовали, а Борей нарадоваться не мог на смышлёную дочку.
– Лучше бы я не разрешал ей заводить этот сад! – взвыл мужчина, но собрался и продолжил рассказ.
Сегодня Мила пошла проверить, как цветы, укрыть их от непогоды. Она очень боялась, что дождь побьёт готовые распуститься бутоны. Сказала, что выйдет ненадолго – и пропала. Борей нашёл только её красную туфельку возле дома. Поблизости никого не было, и он обежал улицы, но и там дочь не обнаружил. Тогда-то и вспомнил о колдунах, и обратился за помощью, пока поздно не стало.
«Если уже не поздно», – прочитала я в глазах Врана. Что тут говорить, мне тоже сразу убивец колдунов вспомнился. Стала ли Мила его жертвой? Лель говорила, что у предыдущего хозяина каждое последующее убийство требовало большей подготовки. Если и сейчас так же, то время у нас ещё есть, пусть и немного.
– Что-нибудь из вещей дочери у вас с собой? – бросил Финист, и мужчина поспешно протянул ему замотанную в плащ туфельку.
При виде детской вещички защемило сердце. Неужели убивцу чуждо всё человеческое, раз он не погнушался напасть на ребёнка? Я вспомнила холодные глаза Михея, его презрительный голос… Мог ли этот человек хладнокровно убивать?
Пока я размышляла, муж чаровал, стоя на крыльце, и всё, чем я могла помочь, обнять его, передавая часть силы. Колдовской ветер Финиста вплёлся в обычный и разнёсся по городу. Он заглядывал во дворы и подворотни, выискивая владелицу туфельки. Поначалу ничего не происходило, а затем муж выдохнул:
– Нашёл.
Это слово зазвенело, как спущенная с тетивы стрела. Все засуетились. Вран проверил, на месте ли его травы, Финист на всякий случай взял второй кинжал, сунув его за голенище сапога, а Кощей схватил узловатый посох с алым шаром в навершии. Таким и огреть по голове можно, если заколдовать не получится.
Я притащила плащи с капюшонами: пусть на улице тепло, но мокнуть под сильным дождём не стоит, так и заболеть недолго.
Пока я помогала другим собираться, Вран схватил меня за руку.
– Что стоишь? Живо одевайся и за нами!
Финист с неохотой кивнул, соглашаясь с бывшим наставником – ему вполне могла понадобиться моя сила. Собралась я быстро. Разве что платье сняла да надела мужнины штаны и рубаху, проскользнув мимо застывшей в дверях сестрицы. Срамно было – жуть. Штаны облепили мои пышные бёдра, но не думать же сейчас о приличиях – сначала надо спасти девочку.
Алёнушка открыла было рот, на меня глядя – и закрыла. Будто почувствовала, что не до разговоров.
Муж если и оценил мой костюм, тоже ничего не сказал. Приладил к моему поясу очередной нож: короткий, но острый, в кожаных ножнах.
– Всё взяли? Ничего не забыли?
На сборы ушло всего ничего, но ждавший на улице Борей от нетерпения был готов сорваться с места, да и мы тоже боялись опоздать.
– Побудь дома с Алёшей и никуда не уходи. Поняла? – велела я Алёнушке.
Похоже, она не верила, что все бросятся в такую непогоду из дома лишь потому, что попросили спасти соседского ребёнка. Да уж, на сестрицу надежды нет.
Я обняла Алёшу и на ушко попросила его присмотреть за моей непутёвой сестрицей, а затем накинула плащ и бросилась следом за мужчинами.
Поисковое заклинание привело нас к докам, к старому амбару, закрытому на тяжёлый замок. Судя по уходящей внутрь ниточке колдовства, для кого-то запор не был преградой. С трудом удержав рвущегося к амбару Борея, Финист переглянулся с отцом, и они одновременно ударили по двери порывом ветра.
Дверь не просто открылась – её выбило, и как раз вовремя. Грохот отвлёк склонившегося над распростёртой девочкой убивца. Тот обернулся, но его лицо было закрыто белой длинноносой маской – не узнать. Уходя от направленной на него огненной плети, он вмиг отпрыгнул в сторону. Вран недовольно цокнул языком и атаковал уже осторожнее.
Воздух искрил от колдовства. Не будь это так страшно, я бы замерла с открытым ртом, любуясь зрелищем, но приходилось прятаться, подбираясь к лежащей посередине девочке так, чтобы ни меня, ни Борея не зацепило заклинаниями. Хорошо, что здесь лежали тюки, за которыми можно было укрыться.
