«Аена познала утрату, но ее горе отличалось от твоего. Твой брат был достаточно взрослым, чтобы его можно было воскресить, ему доставало собственной силы воли, позволившей обрести свободу. У дитя Аены такой возможности не было. Ее дочь навсегда останется младенцем: никогда не вырастет и никогда не поймет, что случилось. И это знание разрывало сердце Аены. Усижу были ведомы подобные муки, однако источник его разума отравлялся чересчур долго, чтобы можно было вернуть ему здравый рассудок».
«Вы все работали сообща…»
«Нет. Мы преследовали одни и те же цели, но к их достижению стремились любой ценой независимо друг от друга. Как и ты, Тия. Твои соратницы пытались скрыть от тебя правду. Ради сохранения своих замыслов они готовы убить тебя. Из всех аш, владеющих Тьмой, только ты разыскиваешь сердце сумрака».
«Значит, вот чего добивались старейшины? Убить меня под видом суда и казни? Поскольку при других обстоятельствах моя смерть вызовет подозрения?»
«А ты когда-то думала иначе?»
Я помолчала.
«Нет».
«Микаэлой ведь можно помыкать. Она слишком слаба. По их мнению, со временем, как только тебя не станет, сопротивление исчезнет. Появится новая императрица, новая Темная аша, а старейшины останутся. Такова сущность деспотии, юная Тия. Единственное их намерение – удержание власти. Зачем им переживать из-за возмездия и переворотов, когда все, что им нужно, – это владеть мечом? Об этом и мечтала Вернаша».
«А ты неплохо осведомлен о политике Киона».
«Мне известно многое».
«И для чего ты мне это рассказываешь?»
«Потому что мы преследуем одни цели, леди Тия. Из нас получатся хорошие союзники. Какое значение имеют средства, если в конечном итоге они приводят к одному результату?»
«Ты хочешь разрушений. Ты стремишься сотворить сердце сумрака, чтобы править. А я хочу совсем другого».
«Ты сама не знаешь, чего хочешь. Ты желаешь избавить мир от магии, но при этом не желаешь терять мертвого брата. Ты никак не можешь разрешить это противоречие. Поэтому единственный выход – обрести магию для собственных нужд, подстроить мир под свои правила. И ты это знаешь. Вот почему терзаешься чувством вины. Мы одинаковые».
«Мы не одинаковые! Ты погубил такое количество людей! Ты обрек свой собственный народ!»
«Жертвы всегда необходимы. Мы уже и так многое потеряли. Так какая разница, как умрут эти люди: от обречения или же от лапы неуправляемого дэва? Ты ведь тоже пожертвовала своим народом».
«Неправда!» – Я отказывалась думать о Телемайне, погибшем от руки своего сына – косвенно совершенном мною убийстве. Отказывалась думать о бедной Дейзи. Отказывалась думать о Фоксе, Инессе, Полер.
