Сердце сумрака полностью

– Я тоже, – присоединилась к нему Альти. – Зоя, вместе с остальными сосредоточьтесь на устранении преграды, а после присоединитесь к нам.

– Альти, но ведь там ты окажешься бессильна.

Аша зловеще улыбнулась в ответ:

– У меня тоже имеются несколько козырей в рукаве. Если Тия права, то они точно не стремятся с нами воевать. Так что давайте узнаем, что им нужно.

Охраняемый проход вел в самую маленькую пещерку, в которой мне когда-либо доводилось бывать, где в самом конце нас ждали Безликий, король Аадил и несколько стражников. Друж по-прежнему кутался в плащ, капюшон его был низко надвинут на глаза и затенял все черты лица. Король Аадил, в отличие от него, даже не пытался скрывать свою личность. Безумный король был облачен в церемониальные доспехи, похожие на те, что я видела на стенах ученого Гариндора в его маленьком истеранском домике в Фарсуне. Помимо прочего на его голове вместо короны красовался золотой обруч с прикованными по обеим сторонам крылышками.

По бокам от него выстроились около десятка солдат, которые дружно вышли вперед и загородили своего правителя. Как только мы приблизились, король вынул из ножен меч и гаркнул что-то предупреждающее. Мне даже не нужно было заглядывать ему в голову, чтобы понять, что он безумен; теми же самыми глазами на меня смотрел Телемайн многие месяцы назад.

– Как ты и предполагала, – тихо сказала Альти. – У них нет Первой Жатвы, и король требует, чтобы мы им отдали ее немедленно. – Затем она повысила голос и ответила мужчине на дрихтианском. На ее слова король откликнулся потоком брани, шагнул вперед, но остановился, когда фигура в плаще подняла руку.

– Сдавайся, – обратилась я к Дружу. – Ты не найдешь здесь Первой Жатвы.

Фигура повернула ко мне свое лицо. Внезапно я была уже не в пещере внутри гор Стены Митры. А стояла на некотором отдалении от огромного города и смотрела на то, как он горит. Дым и пепел притупляли все чувства, ноздри щипал едкий запах.

«Это не по-настоящему, – лихорадочно думала я, стараясь себя успокоить. – Это не по-настоящему!»

Безликий стоял рядом со мной и при этом не нападал. Склонив свое скрытое под капюшоном лицо в сторону города, он тоже наблюдал за бушующим пожаром.

Перед нами был не Кион. У того другие здания.

«Ты не узнаешь этого города, – произнес некто, его голос был похож скорее на шепот. Мягкий, хриплый, низкий. – Его название забыто всеми, кроме истории».

«Зачем ты мне это показываешь?»

«Я так же, как и ты, пережил потерю. В этих видениях тебе чудится объятый пламенем Кион. Это твой кошмар, как когда-то таковым он был для меня. И ирония заключается в том, что ты сожжешь Кион, чтобы его спасти».

«Кто ты?»

«Друг, если пожелаешь».

Фигура ступила в самый эпицентр разразившейся бури, безмолвно приглашая меня идти за ней. Поначалу я медлила, но поскольку здесь больше некуда было пойти, осторожно последовала за человеком в капюшоне, окутав себя Тьмой на случай, если моя интуиция ошибается.

Мужчина спокойно прошел вперед, даже не обернувшись и не проверив, иду ли я за ним. Потом остановился перед руинами дома, чей фундамент теперь был отдан на откуп жаркому пламени. Он тлел, в то время как все вокруг продолжало полыхать.

На земле, свернувшись калачиком, лежала женщина. Она, рыдая, прижимала к себе безжизненное тельце младенца. Только ее плач слышался среди треска огня.

«У всех нас сломленное прошлое, – прошелестел голос из-под капюшона. – Тьма привлекает скорбь. Горестные стенания – услада для ее ушей. Все, кто принимает в себя Тьму, сначала познают утрату, а после получают ее благословение».

Неужели это Аена? Я вспомнила похожее видение, тогда Безликая на краткий миг сбросила защиту и дала мне доступ к своему разуму. Она точно так же прижимала к себе мертвого младенца перед горящим городом – это был первый и единственный раз, когда я испытала к ней сочувствие.