– Это всего лишь газета, птичка, – проговорил я, заглядывая в зелено-желтые глаза. – Прошло не так много времени.
– Но у тебя морщины…
– Это потому что я слишком часто улыбался, как придурок, когда видел тебя, – отозвался я, тягуче медленно целуя девушку, а затем пристально рассматривая ее. И ни капли мы не изменились. Она все так же казалась дьявольской и ангельской одновременно, все так же играла на моих нервах и все так же хорошо выглядела, будоража одним своим присутствием.
Я потянулся вперед, запутывая пальцы в кудрявых волосах на затылке. Луиза облизнула губы, как часто делала, чтобы подразнить, а затем сама сократила между нами расстояние и нежно поцеловала меня.
И, черт возьми, это лучшее, что могло произойти со мной в жизни.
