Но это несущественные детали, потому что Луиза Перес уже завтра вернется к привычной жизни, снова начнет сорить деньгами направо и налево, и ничто не потревожит ее покой. Наверное, легко жить, когда весь мир у ног, а тебе для этого не нужно ничего делать. Хотя я бы не назвал эту девушку той, кто бездумно пользуется тем, что дают. Впрочем, у меня слишком мало сведений, чтобы составлять полноценный портрет Луизы. Она любила внимание и привыкла получать его разными способами, вряд ли отец заботился о проблемах дочери – его больше интересовал сын. Луиза резка, уверена в себе или делает вид, что это так, а за фасадом скрывается напуганный ребенок, который на половом органе вертел всю эту сложную, страшную жизнь. Девушка явно умела держать эмоции под контролем, даже в чужой машине и с мешком на голове не растерялась, не заплакала, не запаниковала. Не первое похищение? Не первый труп?
Интересно, почему информации о младшей дочери так мало?
Что еще скрывала семья Перес? Как все это время им удавалось обходить расследования?
Луиза. Лу-и-за. Почему ее имя так знакомо? Что-то крутилось в памяти, постоянно уплывая, словно я пытался поймать рыбу за хвост голыми руками, а она все ускользала и ускользала. Казалось, ответ лежал на поверхности, а я все никак не мог его найти.
Пальцы отбивали ритм по подлокотнику, мысли сменяли друг друга, но ни одна не задерживалась надолго, оранжевый кончик сигареты мелькал в темноте, освещая на несколько секунд очертания бумаг на столе.
Этой ночью я так и не смог уснуть, не поднимался даже из кресла и не выходил из кабинета. Утром меня на этом же месте нашел Хорхе, впихнул кружку с кофе и, обронив короткое «встречаемся через десять минут», направился за той, кто всю ночь мелькала в голове.
Выглядела она ничуть не лучше меня: глубокие тени под глазами, помятая одежда, растрепанные волосы, потерянный взгляд. Девушка даже ни разу не кинула в мою сторону ни одной язвительности. Впрочем, я не особо любил разговоры по утрам.
Дорога до дома Перес тоже прошла в полной тишине. Луиза почти растеклась по сиденью, я все еще крутил в голове разные теории и список вопросов, которые интересовали больше остальных.
Когда желто-красный дом оказался в зоне видимости, девушка заметно оживилась, лихорадочно стала поправлять волосы, расчесывая растрепанные кудри пальцами.
– Не могла бы ты сорить
– Мог быть более гостеприимным.
– После тебя придется загонять машину в мойку.
– А после тебя придется выкинуть этот костюм, – огрызнулась Луиза в ответ.
– Просишь купить новый?
– Я бы предпочла смотреть на то, как ты его стираешь. – И, не дождавшись, пока Хорхе заглушит машину, выпрыгнула из нее, быстрым шагом направившись к дому. Я вышел следом, догнав девушку уже около крыльца. Пальцы сомкнулись на локте, останавливая. Луиза дернула руку, пытаясь вырваться из хватки.
– Вроде бы я уже не твоя пленница, – не поворачиваясь, произнесла она.
– Все еще моя, – отозвался я, сильнее сжав локоть, – пока подпись твоего отца не появится на договоре, ты моя гарантия, и только попробуй что-нибудь выкинуть. Надеюсь, знание того, что дом окружен моими ребятами, остудит твой пыл. – Девушка зло нахмурилась, собираясь что-то сказать. Я усмехнулся, не скрывая превосходства. Это не гарантия безопасности, это гарантия, мать его, моей жизни. А жить я очень хотел.
– Луиза! – Перес медленно развернулась, вынуждая выпустить руку. Я повторил ее движения, замечая заплаканную девушку, чье отчаяние ощущалось повсюду, заражало. Луиза дернулась от неожиданности, но всего через секунду сжала ладони в маленькие кулачки и вздернула подбородок.
– Анабель, – еле слышно прошептала она.
– Ты довольна?! Довольна тем, что живешь? Довольна тем, что он мертв? – выкрикнула девушка, шагнув к Луизе, которая, кажется, отрешилась от мира и наблюдала.
– Что я сделала, Анабель?
– Да как ты смеешь! – ярость, звучавшая в голосе женщины, была такой сильной, что на секунду показалось, что она ударит Луизу. – Ты спала с ним. Генри везде ходил за тобой! Как ты посмела отнять его у меня? Он умер из-за того, что ты находилась рядом! Ты убила его! Ты! И знаешь что, Луиза Перес? Будь проклята. Ты не заслужила того, чтобы жить, – яд все срывался и срывался с ее губ, девушка сорила проклятиями, а после шагнула к Луизе, вцепляясь тонкими пальцами в предплечья Перес мертвой хваткой. Луиза отшатнулась назад, сбрасывая ее руки со своих и при этом сохраняя каменное выражение лица, словно она вышла послушать то, что ей собирались сказать.
– Живи дальше, Анабель. Его работа была опасной, и он знал обо всех рисках.
– Что я скажу ребенку? – Анабель вмиг успокоилась, едва не свалившись на землю, но я успел ее поймать. Луиза дернулась, как от пощечины, будто только сейчас ее стальная защита пробилась словами Анабель. Девушка подняла полный боли взгляд на Луизу, но та лишь сильнее выпрямила спину, смотря свысока. – Ты будешь гореть в аду, Луиза.
– Почему вы обвиняете ее? Разве она виновата в том, что он убит?
