Прохладный воздух, приносящий дыхание осени и все тот же морской запах, раздувал прозрачные занавески на окнах. А я лежала, наблюдая за тем, как ткань кружила по комнате, словно на привязи, но с огромным желанием свободы. Не хотелось подниматься с кровати, встречаться с жителями дома и разговаривать с ними. В особенности с членами семьи, перебравшимися к Тайфуну на какое-то время. Правда, их насчитывалось всего трое: я, Матиас и Мария. Отец иногда заезжал, видимо, чтобы держать ситуацию под контролем. Удивлена, что он позволил мне остаться. Да и, по правде говоря, я сама не знала, что здесь забыла и для чего.
Вряд ли для повторения вчерашней ночи.
И чертов придурок тревожил душу так сильно, что в какой-то момент я хотела пойти и снова его поцеловать только для того, чтобы доказать самой себе, что это всего лишь действие виски, остаточного возбуждения после встречи с Лукасом и желание насолить своей семейке. Но я знала, что это не так. Рядом с ним окутывало спокойствие, я не чувствовала себя сломленной и неправильной, потому что знала, что он точно такой же. Хоть и пытался скрыть все за чрезмерным желанием очистить душу.
Я выдохнула, переворачиваясь на спину и вперив взгляд в потолок. Телефон зазвонил, очень вовремя переводя мысли. На экране высветился незнакомый номер, но я все равно ответила, потому что могла звонить Анабель. И я была больше чем уверена, что она сменила номер после смерти Генри. Но, вопреки ожиданиям, звонившим оказался детектив из участка Тайфуна. Обыск квартиры закончили, все улики, которых, к слову, не оказалось, собраны, и я могу вернуться.
После того как я отправила сообщение горничной, телефон упал на соседнюю половину кровати. На лице, кажется, впервые после покушения и разговора с Аароном появилась искренняя улыбка. Уже вечером я снова буду засыпать в любимой постели, в квартире, куда поставлю тройной замок и куплю еще парочку пистолетов. Да, распихаю пистолеты, шокеры и складные ножи повсюду.
Я поднялась с кровати, быстро приняла душ, выбрала из нового гардероба костюм, состоящий из жилета и юбки ярко-красного цвета, в тон ему же подобрала помаду… с туфлями все оказалось сложнее, потому что те самые, новые, алые, остались в спальне Аарона, куда заходить категорически не хотелось, поэтому я вытащила черные бархатные лодочки и небольшую сумочку.
Телефон зазвонил, и снова незнакомый номер. Кажется, этим утром я нарасхват. Это радовало, потому что не оставляло времени для мыслей.
– Да?
– Лу? – раздалось нервное на том конце провода.
– Анабель? Что-то случилось?
– Да, то есть нет. – Она замолчала, шмыгнув носом. – Это идиотская идея, извини за беспокойство.
– Нет-нет, говори, пожалуйста, – воскликнула я, хватаясь за этот шанс, как за единственную возможную соломинку. Я была рада и вместе с тем удивлена ее звонку, почему-то думала, что девушка никогда не решится. Исчезнет из города или страны. Хотя, может быть, за этим она и звонила.
– Я боюсь, – тихо проговорила она, будто искала в себе смелость произнести эти слова. Я молчала, тоже испытывая страх, что она больше никогда не позвонит, что так и не найдет покоя. – Боюсь идти к доктору одна, – выпалила Анабель, еще сильнее удивляя.
– И ты хочешь?..
– Чтобы ты пошла со мной, – пискнула девушка. – Знаю, что это идиотская просьба, но мне больше некому позвонить.
– Ты не обязана объясняться, Ана, я заеду за тобой примерно через час, – успокоила я, почему-то испытывая в этот момент еле ощутимое тепло. Может быть, мне нужно о ком-то заботиться, да, в какой-то своей, изощренной манере, но чувствовать, что кому-то хорошо от того, что я рядом?
В моей душе находилось место для сострадания. Анабель выпала сложная судьба: потерять мужа, пусть и выбранного случайно, в двадцать лет остаться без работы, денег, при этом в ожидании ребенка. Это страшно – оказаться наедине с кучей проблем и без поддержки.
– Спасибо, – прошептала она, шумно выдохнув. Я попрощалась, подхватила сумку и ключи от машины, которую нужно было забрать со стоянки у клуба, и вышла в коридор.
В дом Гонсалеса, кажется, съехались все его работники, потому что повсюду ходили малоприятные люди с подозрительными лицами – еще один знак поскорее оказаться в своей любимой квартире, и плевать, что там могло быть небезопасно.
Сегодня, видимо, работал какой-то кармический закон или что-то в этом роде, потому что в другом конце коридора стоял Аарон, затем появилась и Мария. И того, что произошло потом, не ожидал никто. Я точно не думала, что она вот так, на людях, совершенно бесстыдно привстанет на носочки и поцелует Гонсалеса.
