— Но ведь мой друг, который погиб, — Дармер запнулся, — он тоже управлял жизненной силой! Но с ним ничего подобного не происходило. Он никогда не обращался к нашему «друиду», если только не получил травмы.
— Видишь ли, существует предел, до которого можно усилять тело без вреда для себя. Максимальное количество энергии, что пользователь, направляя в мышцы, не рискует их порвать. Твой друг, скорее всего, даже не догадывался о подобном исходе. Он не мог выйти за предел, поскольку перемещать большое количество энергии ему мешала собственная магия. Своеобразный ограничитель для магов низкого уровня, что изучают технику. А у людей никаких ограничений нет. И если человек станет интенсивно использовать усиление жизненной энергией, многократно превышая свои возможности, вскоре тело откажет ему.
— Значит, бой с таким противником нужно затягивать и заставить постоянно применять технику, — подытожил Дармер, — пока она его не вымотает. Это ваша тактика на случай столкновения с Киарой?
— Да, почти, — ответил Кандаон.
Больше он ничего не добавил, а Дармер не задавал новых вопросов. Неторопливо они шагали к башне.
Все-таки люди не так уж могущественны. Невероятная сила и скорость дорого им обойдется. Техника усиления тела жизненной энергией при чрезмерном использовании отнимает самое ценное. Время. Каждая битва сокращает срок жизни.
А целительство — не волшебный эликсир. Магия может вылечить травмы, но ничего не поделает с последствиями чудовищных перегрузок организма.
Понятно теперь, почему Тормента выглядела так изможденно. При том, что в Глабере ей вряд ли доводилось применять свои способности на полную. Даже за год Тормента не смогла восстановиться. Если Киара не погибнет на войне, она все равно не проживет отмеренный людям срок.
Дармер впервые задумался о мотивах Торменты. Почему она с Гильдией? Ради каких целей изнашивает свое тело? Киара не произвела впечатления преданного фанатика, готового на все, что бы ни приказали. Тогда зачем она служит Гильдии и жертвует собственной жизнью? Чего пыталась добиться в Глабере…?
Старейшина замер. По инерции сделав несколько шагов, Дармер тоже остановился и, развернувшись, недоуменно посмотрел на Гефеста. Кандаон хмурился и напряженно прислушивался к чему-то. Дармер не замечал вокруг ничего, что могло вызвать беспокойство. Справа и слева две сплошные стены деревьев и ничего больше.
— Что-то не так? — спросил Дармер настороженно.
Старейшина задумчиво озирался и, казалось, не слышал вопроса. Но затем тихо пробормотал:
— Я ощутил толчок. А ты — нет? — взглянул Гефест на Дармера.
Тот непонимающе посмотрел на Кандаона.
— На миг мне показалось, что задрожала земля, — пояснил Старейшина. Он не переставал то оглядываться, то замирать и вслушиваться в звуки вокруг.
Рука, что вцепилась во внутренности Дармера, ослабила хватку.
— Вы имеете в виду землетрясение? — спросил он с облегчением. — Но даже если вам не показалось, что в этом странного? Разве здесь подземные толчки не обычное явление?
Остров не только находился в центре аномальной зоны, но и появился из созданного магией подводного вулкана. Хотя тот давно потух, а за два месяца не было ни одного случая сейсмической активности, Дармер бы не удивился небольшим подземным толчкам.
— Нет, землетрясений тут быть не может, — возразил Кандаон. — По той же причине, почему на острове не дуют ветры, нет штормов, а небо всегда безоблачно. Все природные явления регулируют маги и азарлары.
— Точно, — вынужден был признать его правоту Дармер. Он знал, что погода острова под полным контролем его обитателей, но не думал, что и недра земли тоже. — Но ведь большинство магов покинуло остров, и сейчас некому управлять природными процессами. Вот они и начали себя проявлять.
— Слишком скоро, — покачал головой Гефест. — Не прошло и дня. Магия не могла рассеяться за столь короткий срок. Ладно, идем, — Кандаон вновь зашагал по дороге. — Мне могло померещиться.
Дармер последовал за Старейшиной. Теперь они шли молча. Юноша не знал, о чем думал Гефест, но он сам не мог избавиться от мыслей о словах Старейшины. Размышляя, Дармер поднял глаза. На голубом небе висели облака.
Если бы за несколько минут до этих событий кому-то пришла в голову мысль взлететь и высоко подняться над островом, он бы увидел странную картину. На одном из облаков устроилась необычная парочка. Одной из них была необычайной красоты женщина с длинными белокурыми локонами, светлой кожей и льдистыми глазами. Она сидела, поджав под себя ноги и опершись на руку для равновесия. Казалось невероятным, как красавица удерживается на невесомом облаке, но, присмотревшись, можно заметить, что она сидит не на самом облаке, а выше, на чем-то невидимом глазу.
