На вид нельзя было и представить, что этому магу перевалило за семь веков. С золотистыми волосами, большими голубыми глазами и задорной улыбкой на мальчишеском лице Гефест выглядел едва ли не младше Дармера. Но впечатление это обманчиво. Клан Веспер всегда стоял на особом счету у Старейшины, будучи приближенным к нему, поэтому всем его членам было хорошо известно, что являл собой Гефест. Мудрец, проживший не одну жизнь простого смертного, непревзойденный мастер в управлении энергией и, наконец, один из сильнейших этого мира.
И потому, стоило Гефесту приблизиться, как Дармер, не секунды не колеблясь, припал на колено и низко склонил голову.
— Для меня великая честь встретить вас, Ваше Старейшинство, — на одном дыхании промолвил он.
— Мне тоже приятно, наконец, встретиться с тобой, — произнес Гефест Кандаон. — Встань.
Это прозвучало не как приказ, однако Дармер поспешил подняться на ноги. Он поднял глаза на Старейшину и увидел, что тот пристально его рассматривает.
— За свою жизнь я встречал многих Весперов, — произнес Гефест, наконец, — и теперь узнаю в тебе некоторых из них. Больше всего ты напоминаешь мне Триодана, когда он только закончил обучение и вступил в стражу.
Тут Дармер оставалось только поверить Гефесту на слово, поскольку Триодана Веспера, который приходился ему прадедом, в живых не застал. Конечно, он видел его портреты и снимки, но на них прадед был в преклонном возрасте и с самим Дармером имел мало схожего. Прежде, если юношу и сравнивали с кем-то из родственников, то с братом отца, Тиареллом Веспером. Но ведь дядя, как и отец Дармера, был внуком Триодана, поэтому нет ничего удивительного, если они похожи, как и юноша на них.
— Я знал и твоих родителей, — продолжал Гефест. — Элмер был мне хорошим другом. И я очень сожалею о его кончине. Прости, что говорю это только теперь.
— Вам не за что извиняться, — склонил голову Дармер.
Он ощущал некую неловкость, слушая, как Старейшина говорит о его семье. Нечто похожее он испытал, когда встретился с Арктуром пять лет назад. Тот тоже был другом его родителей и также выражал сожаления об их смерти.
— Хоть я Старейшина, и мне полагается быть беспристрастным, клан Веспер всегда находился у меня на особом счету, — произнес Гефест. — Твой клан был первым во всем: сильнейшие воины, лучшие бойцы, древняя династия… Потеря всего клана не только пагубно сказалась на мощи Варнорта, но и сильно обеднила нацию магов. И я надеюсь, что ты, как последний представитель, понимаешь, как важно, чтобы клан Веспер не пресекся окончательно.
— Я понимаю, — ответил Дармер с еле слышным вздохом, — но, к моему огромному сожалению, при нынешних обстоятельствах не все зависит от меня. Мои родственники были куда сильнее и искуснее, но они все погибли. Что уж говорить обо мне…
Юноша замолчал. Гефест смотрел на него, и по его лицу нельзя было понять, о чем думает Старейшина.
— Что ж, это правда, — наконец, сказал он. — До мастерства взрослых Весперов тебе далеко. Однако сила и опыт — еще не гарантия выживания. А поэтому, поскольку судьба клана Веспер небезразлична мне, я приложу все усилия, дабы ты пережил эту войну. Тебе ведь нужен учитель? Что ж, я с удовольствием стану им для тебя.
Когда Дармер понял, что не ослышался, то от изумления раскрыл рот, что совершенно не подобало в присутствии Старейшины. Об этом ему тут же напомнил Арктур Триостражник, про присутствие которого Дармер уже позабыл. Вспомнил лишь, когда руку скрутило судорогой, не сильной, но в чувство она привела его быстро. Закрыв рот, Дармер мельком покосился на невозмутимо стоявшего в нескольких шагах мага. Триостражник никогда, в отличие от других учителей, не применял это заклинание на своих занятиях, но тут был особый случай.
Требовалось что-то сказать, как-то поблагодарить за столь высокое благоволение… Но слова не лезли из горла. Насколько знал Дармер, никому из его предков не было оказано чести быть учеником самого Старейшины. И ни одному другому клановцу тем более. Осознание этого факта заставляло позабыть привитые с детства манеры, да и вообще умение разговаривать.
Дармер, однако, попытался вымолвить слова благодарности, но был остановлен самим Старейшиной, который, наблюдая за его потугами, решил прекратить мучить будущего ученика.
— Мне не приходилось обучать кого-то прежде, — сказал он, — поэтому не думай, что я такой уж замечательный учитель. В искусстве преподавания Арктур уж точно превосходит меня. Так что спасибо мне скажешь, когда я тебя хоть чему-нибудь научу, — усмехнулся Гефест.
После этих слов Старейшина завершил встречу, сказав, что их с Дармером занятия начнутся завтра, а до тех пор он может располагать собой как хочет. Затем, распрощавшись, он направился во дворец, а Арктур повел Дармера вниз по лестнице. Юноша был все еще немного ошалевшим от свалившего на него известия, но не мог не полюбоваться открывшимся с вершины видом острова и голубой лагуны со стеной вокруг него. С такого далекого расстояния защитная стена казалась синей в полуденном мареве, но ее высота производила впечатление даже отсюда.
