Они выглядят истощенными и грязными, но в их глазах нет того омертвевшего взгляда, который был у меня раньше. После моего приступа я не могла смотреть на себя в зеркало, потому что, хотя у меня не было физических шрамов, все равно чувствовала отвращение всякий раз, когда видела свое отражение. Я не вижу этого в их взглядах и мгновенно расслабляюсь, как будто неизвестный груз упал с моих плеч.
Женщины поднимаются на ноги, и мое сердце разрывается, когда я не вижу среди них Камиллу. Тем не менее все еще нахожу в себе силы улыбаться женщинам, и это ни в коем случае не фальшиво. Не то чтобы она не имела значения, но я пришла сюда не только ради нее. Теперь это знаю. Быть частью этой миссии и освободить этих женщин, уберечь их от жизни, полной бесконечных изнасилований и пыток. Вот почему я здесь, почему ставлю свою жизнь на кон. Эта цель одновременно подпитывает меня и наполняет гордостью.
— Мы должны действовать быстро, — говорит Брэкстон.
Я киваю.
— Пошли. Все держитесь вместе. Мы защитим вас.
Брэкстон идет впереди, я прямо за ним, а другой солдат не слишком отстает. Брэкстон, возможно, один из самых могущественных дравийцев здесь, но это не значит, что он непобедим. Когда сказала, что он мой, я имела это в виду, что приравнивается к тому, что прикрываю его спину. По тому, как он периодически оглядывается через плечо, знаю, что он тоже присматривает за мной.
Солдат ведет женщин к ближайшей лестнице и сразу же спускается, подзывая их, как только достигает подножия. Некоторые из них смотрят на меня, и я ободряюще киваю, давая им понять, что все в порядке. После того, как первая ступит на верхнюю ступеньку, остальные последуют ее примеру. Мы с Брэкстоном охраняем их, когда они спускаются вниз, используя наши силы, чтобы помешать любому ялату приблизиться. Вид их съеживающихся тел или падающих на землю все еще приносит мне удовлетворение, но усталость сильно бьет по мне. Я пытаюсь скрыть это от Брэкстона, но по тому, как его взгляд наполняется чернотой, понимаю, что он это видит.
— Теперь твоя очередь, Скайлар.
— Правильно.
Я поднимаюсь по лестнице и на полпути останавливаюсь, чтобы убедиться, что Брэкстон следует за мной, но его нет. Ужас сжимает мое сердце и заставляет меня мчаться обратно вверх. Я высовываю голову чуть выше платформы, чтобы посмотреть, что его удерживает, и чуть не падаю насмерть, мои ладони становятся потными и я ослабляю хватку.
Камилла стоит на противоположной стороне моста с копьем ялата, пронзающим ее бок.
В кино самые ужасные моменты жизни человека всегда показывают в замедленной съемке. Могу сказать, что с моими родителями этого не произошло. Возможно, потому что они были мертвы, у меня не осталось надежды, наполняющей меня верой в то, что их можно спасти. Я не успела осознать происходящее, и все случилось так быстро, что воспользовалась своими инстинктами и убила ялатов.
В этом случае замедленная съемка точно сработала.
Как будто сцена снята в высоком разрешении, я вижу влажный блеск от слез, стекающих по лицу Камиллы. И слышу, как капли крови ударяются о дерево под ее ногами, и свое затрудненное дыхание. В этот момент все предстает передо мной с поразительной ясностью.
— Отпустите ее, — жестко приказывает Брэкстон.
— Она умрет через несколько секунд, — говорит ялат. Его шепелявый голос раздражает мои уши и заставляет поморщиться. Не говоря уже о его словах. — Если уж мы не можем получить ее, то и ты не сможешь.
Брэкстон поднимает руки в знак капитуляции, когда Камилла кричит. Ялат смотрит на врача с ликованием, явно довольный тем, что добился от девушки этого крика.
— Опусти руки, — говорит рептилия. — Я знаю, какой силой ты обладаешь.
Камилла испускает мучительный всхлип, и это разбивает мой временный паралич. Несмотря на то, что это противоречит всем моим инстинктам, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на своей цели.
Месть. Ярость. Защита.
Мое желание защитить Камиллу перевешивает все остальные, поэтому представляю его в виде ярко-голубого шара и наполняю его каждой унцией силы, которая есть в моем теле. Как только открываю глаза, я посылаю воображаемую сферу к ялату. Облокотившись на лестницу, едва успеваю ухватиться за перекладину, как большая часть энергии покидает меня. Подобно могучему ветру, поток моей силы проносится через пространство между мной и ялатом, пока не поражает его. Рептилия яростно дергается, освобождая Камиллу, а затем открывает пасть, обнажая острые, как бритва, зубы.
И вдруг ялат взрывается.
Камилла падает на землю, а я покачиваюсь, с трудом удерживая глаза открытыми. Брэкстон попадает в поле моего зрения, и его сильные руки обхватывают мои запястья, удерживая меня в сознании, а также не давая мне упасть навзничь. Он притягивает меня к себе, держит так крепко, что становится больно, а потом укладывает меня на платформу.
