Логан помолчал, разглядывая линии вздернутого подбородка и нежной шеи. Он мог различить бьющуюся жилку под тонкой белой кожей.
— Не собираетесь ли вы продолжить заниматься моими ранами?
— Нет, не собираюсь.
Логан пожал плечами и потянулся за плавающей в воде тряпкой. Она резко повернулась, выхватила у него тряпку и, не отжимая, приложила ее к кровоточащей ране на плече.
— Если вам больно, то так вам и надо. Сами виноваты, что ввязались в эту игру, да еще с тем, кто хочет вас убить.
— Остенако не так уж и хотел убить меня. Во всяком случае не на глазах всего поселка.
— У меня было противоположное впечатление. О Боже, я не могу остановить кровь.
— Приложите ладонь к ране. — Своей ладонью он накрыл ее ладонь. — Вот так. Теперь то, что надо.
— А по-моему, нам надо убираться отсюда. Сегодня. Сейчас же.
— И пропустить праздник?
— Я боюсь за вас. Сегодня я ничего не могла сделать. А если это случится еще раз? — Она придвинулась к нему еще ближе.
Логан откинул голову, чтобы лучше ее видеть. Она глядела на него с выражением искренней озабоченности. В своем уме она была или нет, но она искренне верила, что должна спасти его жизнь.
Эта мысль напугала его.
Ей не хотелось оставлять его одного. Но требование шамана прийти к нему нельзя было не выполнить. Во всяком случае так сказал ей Логан, когда в двери возник молодой индеец.
— Но я не могу просто оставить вас здесь. Логан заверил ее, что может, поднялся и чуть ли не вытолкнул ее из хижины. Она вышла и торопливо пошла через площадь, где лишь несколькими часами раньше проходила игра.
Когда она вошла в Дом Совета, Одинокий Голубь был один. Он сидел на обычном месте у небольшого костра. Его тело как будто еще больше съежилось под пышной накидкой из птичьих перьев. Рэчел снова поразилась проявленной им ранее силе, когда он помешал ей броситься к Логану. Глядя на него сейчас, можно было подумать, что он непременно упадет от сильного порыва ветра.
— Я вижу, вы успокоились, женщина адан-та. Рэчел уселась на указанное место рядом с ним.
Ей все еще было не по себе.
— По-моему, у меня были основания беспокоиться.
— Потому что вы смотрите глазами женщины.
— Я и есть женщина.
Он молча уставился на нее своими темными, все понимающими глазами. Рэчел опустила глаза.
— Да, женщина, — повторила она вполголоса.
Она хотела глубоко вздохнуть, но у нее ничего не вышло.
Рэчел знала, что он продолжает глядеть на нее, но ее больше беспокоило собственное душевное состояние.
Что с ней творится? Она чувствовала себя женщиной, той же самой, какой была в той, предыдущей жизни. Но ведь это была не предыдущая жизнь, а просто ее жизнь, вот и все. А то, что происходило сейчас все ее ощущения, не было настоящим. Потому что она сама была ненастоящей.
Но бушевавшие в ней страсти казались более глубокими, чем когда-либо раньше. Рэчел подняла глаза.
— Вы говорили, что я должна слушаться сердца.
— Верно. Без сочувствия нет понимания.
— А я как раз пытаюсь понять. — Протянув руки она взяла его ладони в свои. Руки старика, хрупкие, по крытые тонкой сморщенной кожей. Сильные руки. — Некоторых я как будто могу понять. Понять по-настоящему. Словно, как вы говорили, я могу читать в их сердцах… Те женщины, которые мне помогали…
— Но не мужчина, которого вы должны спасти.
— Логан не так прост. — Поняв, что невольно улыбается, Рэчел постаралась принять серьезный вид. Она быстро взглянула ему в глаза, задаваясь вопросом, не может ли он читать мысли. Надо надеяться, что нет. Ей не хотелось делить с кем-то впечатление о поцелуях и объятиях Логана.
— Я буду стараться, — наконец сказала она, но он только покачал седой головой.
— Это случится само собой, женщина адан-та. — Он обхватил ее ладони своими и чуть сжал, прежде чем отпустить. Серьезное выражение сменилось улыбкой, от которой все его лицо покрылось сеткой морщин. — Я просил вас прийти, чтобы говорить о церемонии А-та-ха-на. Это время, когда люди подвергаются очищению и начинают все заново.
— Черный напиток, — поморщилась Рэчел. Она не собиралась этого говорить, но озабоченность этой стороной ритуала не оставляла ее мысли.
— Кто вам сказал о напитке?
— Логан. Он сказал, что это… Ну, он мне объяснил.
— Не думаю, что вам нужно его пить.
Рэчел воспрянула духом.
— Вот как? О, если вы скажете, что надо, я, конечно, его выпью. Но раз вы думаете, что не надо, это уже хорошо. А вы не думаете… — Рэчел поняла, что говорит не слишком связно, и замолчала.
— Есть один обычай, который, я считаю, вам необходимо выполнить.
Не успела она спросить, что он имеет в виду, как шаман крикнул что-то, и вошли те две женщины. Они несли сшитое из шкур одеяние.
— Думаю, новая одежда вам не помешает, женщина адан-та.
Рэчел глянула на платье, которое носила с того дня, как утонула. Оно было все разодранным, местами прожженным, грязным до неузнаваемости. И все же ей не хотелось с ним расставаться. Оно было частью ее прошлой жизни. А она, видно, мало-помалу отдалялась от той жизни. Это пугало ее. Она собиралась побыстрее спасти Логана Маккейда и вернуться… пока еще оставалось что-то, к чему можно вернуться.
