— Вы не больны, ваше высочество. Просто пьяны. Голос раздался совсем близко, и Рэчел с некоторой неловкостью сообразила, что она сложилась пополам, поддерживаемая Логаном. Он подал ей платок, намоченный под ледяными иглами дождя, и она вытерла рот.
— Этого не может быть, — пробормотала она, когда наконец смогла выпрямиться. — Леди не напиваются.
— А вот эта леди напилась. Теперь пойдем. Он потянул ее за руку. Рэчел застонала.
— Не надо. Я же вам сказала, что больна. — Она увидела, что он тащит ее прочь от домишка. — Куда это мы?
— Мы уезжаем, — только и сказал он.
— Но ведь темно и идет дождь. — Она не могла ничего видеть, но почувствовала его близость, когда он наклонился к ней.
— Выслушайте меня, дурочка. Эти люди не обязательно поверили тому, что вы бывали при дворе короля Георга, но их жадные зенки буквально загорелись, когда вы упомянули о драгоценностях. А младший… да они оба, черт побери, смотрели на вас как на лакомый кусочек, который им не терпится проглотить.
— О, не глупите. Да эти люди — мои… — Она не успела договорить «подданные», потому что дверь домика распахнулась.
Под вырвавшимся наружу светом струи дождя замерцали мертвенным сиянием.
— Па и я думаем, что вам лучше вернуться. Логан незаметно потянулся к висевшему за спиной ружью, но сообразил, что порох промок. Он постарался ответить беспечным тоном:
— Моя жена считает, что нам стоит сразу двинуть к Чарльзтауну.
Он потянул ее, пытаясь вытолкнутью освещенного пространства. Она не поддавалась и, прежде чем он успел ее остановить, пошла к открытой двери.
— Вообще-то я считаю, что нам незачем мокнуть. Логан бросился к ней одновременно с Уоллесом и схватил бы ее, если бы вперед не выскочил его отец. Он прижал к горлу Рэчел мерцающее лезвие своего охотничьего ножа.
Логан слышал, как Рэчел ахнула; его собственное сердце, казалось, остановилось.
— Заходите.
Сынок уже успел достать древний мушкет, который стоял около двери. Он подумал, что, наверное, мог бы скрыться в темноте, прежде чем Уоллес успеет выстрелить; но ведь перепуганную Рэчел тащили к домику.
— Поторапливайтесь! — завопил Оскар. Его крик не смог заглушить отчаянную мольбу Рэчел к Логану — оставить ее, спасаться самому.
— Заходите, не то я отхвачу кусочек от вашей женщины.
Когда Логан появился в двери, она казалась искренне раздраженной тем, что он остался.
— Отпустите ее, — сказал Логан, пытаясь не морщиться, когда Уоллес ткнул ему в спину дулом мушкета.
— Ну, это вряд ли, а ты как думаешь, па?
Его отец не ответил. Он стоял позади Рэчел, все еще держа нож у ее горла. Его свободная рука поглаживала ее грудь. Грязные пальцы представляли гротескный контраст с ее бледной кожей.
— Па, ты же говорил, что сначала я, — возопил Уоллес.
Грязная рука на мгновение замерла.
— Заткнись. И до тебя дойдет очередь. Теперь избавься от этого типа.
— Нет! — Крик Рэчел, казалось, исходил из самой глубины ее души. — Нет, не убивайте его! Вы этого не сделаете! Меня послали его спасти! — По ее щекам бежали слезы, смешиваясь с каплями дождя. — Я ангел, ангел, слышите вы!
— Она сумасшедшая.
Рэчел повернула голову к Логану:
— Неправда! Как вы смеете! Я ангел, Логан Маккейд, черт вас побери! Ангел! Посланный с высей небесных!
Она вскинула руки, не обращая на приставленный к горлу нож, и подняла лицо к прокопченному потолку, как будто призывая в свидетели все силы небесные. Логан нисколько бы не удивился, если бы в это мгновение Отец Небесный поразил его врагов сверкающими молниями.
Она была прекрасна. В ее словах невозможно было усомниться.
И не один только Логан поддался ее чарам — Оскар замер, словно обратившись в соляной столп, разинув толстогубый рот, опустив руку с ножом, его сын, все еще держа мушкет, выпученными глазами смотрел на Рэчел.
— На пол, ваше высочество! — рявкнул Логан. Он выбил мушкет из рук Уоллеса рубящим движением руки. Мушкет загрохотал по утоптанному земляному полу. Отшвырнув его ногой, он, пригнувшись, бросился на Уоллеса, борясь с неодолимым стремлением оглянуться на Рэчел. Жива ли она, или нож, о котором было позабыл Оскар, уже рассек нежную плоть?
Правильно ли он рассчитал? Или в своей полной ошибок жизни он совершил еще одну?
Уоллес успел ударить Логана костлявым кулаком в челюсть и с залитым кровью лицом отлетел, раскинув руки, на шаткий стол. Стол рухнул. Стоявший на нем огарок упал на кучу шкур.
Логан мгновенно повернулся в тот самый момент, когда Оскар толкнул Рэчел на пол. Она рухнула и лежала не шевелясь, подобная падшему ангелу.
Логан оторвал от нее взгляд, хотя эта картина еще сохранялась в его воображении, и обратил все внимание на Оскара, человека, который сделал ей больно. Он нырнул вперед, игнорируя обращенное к нему острие, и ударил старика головой в живот. Тот крякнул, выпуская воздух, и навзничь повалился на пол, придавленный Логаном.
Логан ощупывал пол рукой в поисках ножа, когда дезвие скользнуло по его ребрам. Не обращая внимания на боль и льющуюся из раны кровь, он сцепился с Оскаром.
