Вдобавок, даже если он раньше не верил в ее сумасшествие, случившееся рассеяло все сомнения. Кровь Логана застыла в жилах, когда он вспомнил, как она шла на направленный ей в грудь мушкет. На вооруженного придурка. Черт побери, если ей не место в сумасшедшем доме, тогда он и не знает, кому место.
И что еще хуже, она явно верила в каждое слово, что говорила человеку, все еще сидевшему на полу сгорбившись и хлюпая носом.
Логан поставил Уоллеса на ноги. Тот не сопротивлялся. Логан крепко связал ему руки за спиной, потом проделал то же самое с его отцом, который только начинал приходить в сознание и бессвязно ругался. Не говоря ни слова, Логан выволок обоих на улицу.
Когда он вернулся, помещение уже достаточно проветрилось, так что можно было закрыть дверь. Рэчел где-то обнаружила обрывок полотенца и стояла у очага, просушивая волосы с таким видом, словно ничего не случилось. Когда она повернулась к нему, вырвавшиеся из-под повязки золотые локоны замерцали в пляшущих отблесках огня.
— Что вы с ними сделали?
— Оставил в сарае… Это лучшее, что они заслуживают, — с вызовом сказал он.
— Наверное, вы правы. — Рэчел вздохнула: — Все-таки мне немного жаль Уоллеса.
— Потому что он оказался настолько глуп, что проглотил ваши сказки про ангелов?
Прищурившись, она бросила на него гневный взгляд и снова занялась своим делом. В этот момент она была вовсе не похожа на ангела. И все же Логан пожалел о своих словах. На его извинения она только плечами.
— Это не имеет значения. Все же я думаю, что Уоллес искренне раскаялся. — Возможно. — Логан прошел к очагу, притягивая скорее ею, чем разгоревшимся огнем. — Но после того, как вы напомнили ему о вознаграждении, которое ждет служителей дьявола. Видели вы его рожу, когда говорили об огне и кипящей сере?
— Довольно-таки жалкая, верно?
— Да уж, и просто чудо, что он тут же не упал замертво.
Рэчел, тряхнув головой, откинула волосы за плечи.
— Пожалуй, я замолвлю за него словечко.
— Сомневаюсь, чтобы начальство в Чарльзтауне стало хоть что-то предпринимать по поводу сынка и папаши. — Логан повернулся спиной к огню.
— О, я не это имела в виду. — Рэчел подумала было, что, возможно, ей лучше промолчать. Она отлично понимала, что он разозлится. Ей самой было не слишком-то приятно его замечание, что Уоллес только из-за своей глупости поверил, что она ангел. С самым невинным видом Рэчел взглянула ему в глаза:
— Я имела в виду, когда вернусь на Небо.
Что с ним творится такое, из-за чего он все время забывает о ее сумасшествии? Сколько раз надо его ткнуть в факты носом, чтобы он привык к этой мысли? Неужели его настолько ослепили смазливое личико и пышные формы, что он забыл о примере своей матери?
Он не имел представления, как управляться с болезнями сознания. Это вам не какое-нибудь воспаление или лихорадка, которые можно вылечить кровопусканием или очищением желудка.
Она настояла на том, чтобы заняться его раной, хоть он и уверял, что это пустяки. Она окунула тряпку в миску с теплой водой и с улыбкой подошла к нему.
Прекрасная и умиротворенная. До чего же внешность обманчива.
Когда она наклонилась к нему, он закрыл глаза. Перед этим он стянул рубаху, и теперь она что-то успокаивающе приговаривала, прикладывая тряпку к его ране.
— Просто чудо, что он не проткнул вас насквозь этим здоровенным ножом.
— Как я и говорил, это неглубокая рана. Кровь больше не течет.
Она наклонилась ниже. Шелковистый локон пощекотал ему живот, и Логан с шумом втянул воздух. Тело его трепетало, и доказательство его желания приподнялось, натягивая набедренную повязку.
— Очень больно? — Она задумчиво разглядывала его синими-синими глазами.
— Нет. — Он совершенно не ощущал порезанного места. А когда она вот так смотрела на него, та часть его сознания, которая считала, что она не в своем уме, как бы переставала действовать.
Он осознавал только, насколько гладка ее кожа, подобная тонкому фарфору. Как пушисты золотистые волосы. А ее запах, нежный и естественный, как запах растущего на холмах вереска. Он тянулся к ней всеми фибрами своей души. Он желал ее. И когда она глядела ему в глаза, он видел, что овладевшее его чувствами плотское желание оплетает и ее невидимыми нитями.
Когда взгляд Логана опустился к ее рту, пальцы ее замерли. Губы были мягкими и розовыми, и она выбрала именно этот момент, чтобы их облизнуть. Логан еле сдержал стон. Он притянул ее к себе, полный желания… нет, потребности ощутить вкус этих подрагивающих губ. Как будто ожидая этого момента она коснулась его бедер.
— Логан… — Ветерок ее дыхания коснулся его щеки.
Глубина поцелуя слила их в одно целое. Ее руки обвили его шею, пальцы запутались в волосах. Язык Логана заполнил ее рот, то нападая, то отступая, то поглаживая неспешно, нежно.
Он опрокинулся вместе с нею, не прерывая поцелуя, — непростое достижение, если учесть, что в это же время его рука разыскивала под юбками бархатистую кожу ее бедер.
