Рэчел вздохнула. Это она уже знала. Ей даже пришлось на себе испытать медвежьи объятия горца, когда Логан их познакомил. Сразу после того как с трудом снял ее со спины Симона. Логан бормотал что-то невнятное, чтобы объяснить ее действия, которые в тех обстоятельствах были вовсе не такими уж странными.
Рэчел вышла из хижины, где она провела ночь, как раз в тот момент, когда огромный светловолосый мужчина со шрамом на щеке накинулся на Логана. Может, если бы она не была послана спасти его жизнь, она не побежала бы к мужчине и не прыгнула бы ему на спину, пытаясь оторвать его от Логана.
Но она именно так и сделала. Рэчел глубоко вдохнула насыщенный запахом сосен воздух и послала свою лошадь вперед, чтобы поравняться с Логаном.
— Все было бы гораздо проще, если бы вы просто позволили мне…
— Что? Опекать меня? — Логан осадил лошадь и уставился на нее. — Вмешиваться в мою жизнь? Так вы только этим и занимаетесь.
Еще не успев договорить, Логан уже готов был извиниться, когда заметил, как изменилось ее лицо. Высокомерная женщина, утверждавшая, что ее знают при дворе, на мгновение исчезла. Это было лицо человека, который просто старался сделать как лучше, не понимая, насколько плохо он подготовлен выполнению своей задачи.
— Надо ехать, — пробормотал он, давая шпоры лошади, — а то не успеем к ночи добраться до хижины Грубера.
Так оно и вышло. Когда полутьма осеннего вечера окутала их, они были еще довольно далеко от поселения Андерсон-Гэп. Лошадь Рэчел захромала, — во всяком случае, Рэчел утверждала, что та прихрамывает на правую переднюю ногу. Когда Логан неохотно спешился, чтобы взглянуть, в чем дело, он ничего не обнаружил. Но после нескольких сказанных Рэчел слов гнедая не позволила на себя сесть.
Это означало, что им пришлось ехать вдвоем на одной лошади. Генри бежал не спеша, и они ехали медленно. В итоге, когда они добрались до хижины Грубера, было уже довольно поздно, начал моросить холодный дождик, и в довершение ко всему оказалось, что Груберы здесь больше не живут.
— Переехали обратно в Чарльзтаун, верно, па? — сказал молодой человек, выглянувший из хижины.
Другой, постарше, согласно кивнул:
— Вроде они так сказали.
Сын был невысокий и жилистый, с длинными редкими волосами и бледно-голубыми глазами, как будто хотевшими выскочить из орбит, когда он на что-то пялился… а пялился он слишком явно, подумала Рэчел. Самой отличительной чертой отца было полное отсутствие зубов. Оба выглядели грязными, а в сравнении с их домиком хижина Логана показалась ей просто дворцом.
Но в хижине было достаточно сухо, и, несмотря на всю их безалаберность, они, похоже, знали, как надо обращаться с леди. Рэчел усадили на единственный стул, дали единственную невыщербленную грелку, и никто из них не просил ее что-то делать.
Обоим, казалось, давно было не с кем поговорить, и, хотя Логан сидел не открывая рта, Рэчед охотно отвечала на их вопросы.
Она не сказала им, кто она на самом деле. Но после того как рагу было запито довольно крепким вином, она уже рассказывала им дворцовые анекдоты.
— Знаете, король очень строго соблюдает субботний день, — говорила она, самую чуточку запинаясь. В голове у нее все немножко путалось, и она отпила еще глоток, чтобы путаницы не было. — Никакой охоты. Запретил, и все. — Она еще раз поднесла к губам надтреснутую чашку. Отпивая из нее, она случайно взглянула на Логана. Он сидел мрачный и так стиснул челюсти, что побелели скулы.
Ей захотелось, чтобы он ей улыбнулся.
Рэчел со вздохом выпила еще немного. Он сердился, потому что она говорит правду. Он не хочет слышать правду. Но эти два джентльмена… Как их зовут? Ах да, Оскар и его симпатичный сын, Уоллес. Они-то ей верят.
Она поставила чашку и улыбнулась завороженным ее рассказами слушателям. Они, как и Логан, сидели на полу, но придвинулись ближе к ней и, задрав головы, слушали с неослабным вниманием.
Рэчел еще не успела заметить, что ее чашка пуста, как Оскар снова плеснул туда вина. Они обращались с ней как и полагалось с настоящей леди. Как с принцессой… Принцессой Логана. Рэчел выпила еще.
— Знаете, он такой щедрый. Ну, может, и не знаете, но все равно… Король просто осыпает ее величество драгоценностями, хотя она не очень любит их носить. Можете себе представить? — Уголком глаза Рэчел заметила, что Логан поднялся на ноги. — Конечно, я перестала носить свои.
Кэролайн помогла ей зашить их в кармашек под юбкой. Рэчел склонилась к своим подданным:
— Бриллианты выглядят совершенно неподходяще в этой глуши.
— Я думаю, жена, тебе не повредит свежий воздух.
Рэчел попыталась возразить. Ей уж точно не хотелось свежего воздуха, который, насколько она помнила, был влажным и холодным. И никакая она не жена Логану. Но он так быстро поднял ее со стула и провел к двери, что у нее даже закружилась голова… и появилось довольно неприятное ощущение в желудке.
Не успела она еще и рта раскрыть, как очутилась на улице, что оказалось очень кстати. Потому что она тут же сделала то, что вовсе не подобало леди, — опустошила свой желудок на землю.
— Ох! — простонала она. — Я совсем больна.
