— Решили прогуляться, капитан? — дружелюбно ответила я, стараясь не глядеть ему прямо в глаза. Уж очень настойчиво он разглядывал меня от макушки до сапог, было в этом что-то тревожное.
— Да, горный воздух должен благоприятно повлиять на мое здоровье, — сказал Фа Дэ-Мин.
Помолчал, словно раздумывая, потер переносицу.
— Я хотел бы поблагодарить тебя за спасение, — наконец, тихо произнес он.
Я едва не выронила ножницы. Да, Фа Дэ-Мин многое рассказывал мне, когда был в бреду. Но помнил ли он хоть что-то из этого? Знал ли, что именно желторотый щегол вытащил его из Туманного Лога и напоил вытяжкой из зоба птицы джэнь? Все это время, что я проводила с Дитером, за капитаном присматривали слуги и несколько раз в день докладывали о его состоянии. Я не думала, что будет, когда мы встретимся вот так, один на один. И не понимала, чего ждать теперь. Поэтому просто ответила:
— Пожалуйста, капитан Фа. Это мой долг.
— Слышал, тебя наградили, — продолжил он. — За мое спасение…
— Представили к награде, капитан, — осторожно ответила я. — Решение будет выносить господин Е Бо-Джинг.
— О, я думаю, он вынесет правильное, — энергично кивнул капитан.
Ни по его лицу, ни по его тону не было ясно, сердится он или действительно искренен в своих словах? Мы снова помолчали. Его взгляд вызывал какую-то неясную щекочущую тревогу, как бывает, когда кто-то подходит сзади, закрывает ладонями глаза и спрашивает: «Угадай?»
Угадай, что капитан чувствует? Почему он смотрит вот так, словно бы раздевая взглядом? Узнал ли он меня?
«Я тоже не могу понять, госпожа, — шепнул Умник. — Нужно чуть больше времени, из-за болезни эмоции Фа Дэ-Мина туманны».
— Вижу, вы помогаете садовнику, — сказал между тем капитан. — Любите цветы?
— Люблю чем-нибудь занять руки, — ответила я. — Привык к постоянным тренировкам в лагере, теперь мне скучно.
— Я слышал, как вы стреляли с герцогом по бутылкам, — улыбнулся Фа Дэ-Мин.
«Главное, чтоб не услышал кое-чего другого, что доносилось из спальни», — вставил молчавший до этого Забияка, и я густо покраснела.
— Да, я показывал брату, чему научился в академии и в гвардии Е Бо-Джинга, — сказала я. — Надеюсь, не сильно вас потревожили?
— Вовсе нет. Я лежал в кровати и думал, что с удовольствием размялся бы и сам. Это истинное наслаждение: гулять по вашему прекрасному саду, наслаждаясь ароматами цветов и жизнью. Иногда кажется, что жизнь человека — как жизнь цветка. Столь же недолговечна, сколь и прекрасна.
— Довольно поэтическое сравнение, — заметила я.
— Я иногда балуюсь написанием трехстиший, — ответил Фа Дэ-Мин. — Вот, послушай.
И, прикрыв глаза, нараспев продекламировал:
— Красиво, — пробормотала я, потирая щеку, на которой, должно быть, все еще цвел румянец смущения.
— Тебе нравятся розы, Мар-Тин?
— Больше жасмин, — вспомнила я слова садовника, отщипнула крохотную веточку от куста и сунула в петлицу.
Фа Дэ-Мин вздохнул. Мне показалось, или в этом вздохе послышалось разочарование?
— Я знаю, раньше между нами были разногласия, — медленно, точно подбирая слова, заговорил он. — Но в Империи солнца считается, кто спас твою жизнь — тот твой кровный брат навеки, и ты обязан ему тем же.
— Что вы, капитан! — начала я. — Вы вовсе не обязаны…
— Нет, нет, — тряхнул он головой и стукнул по аллее тростью. — Мартин, я хочу сказать… давай оставим разногласия? Я буду рад сражаться бок о бок с тобой. И обязательно верну тебе долг. Что скажешь? Мир?
Он протянул ладонь. Я осторожно пожала ее и ответила:
— Мир, капитан Фа.
Мне показалось, его пальцы скользнули по моим: невесомо, едва ощутимо, почти ласково. Я тут же убрала руку.
— Мне надо идти, капитан Фа. Скоро мы снова выдвинемся в путь, надо заготавливать мясо для виверн.
— Конечно, — грустно отозвался он. — До встречи, Мар-Тин.
Пока я шла, Фа Дэ-Мин продолжал глядеть мне вослед. Его пристальный взгляд колол лопатки подобно рапире.
Я оказалась права: Дитер вскоре распорядился о сборах.
Мы успели за вечер, а потом была ночь, полная нежности и тихих признаний. Наутро мы тепло попрощались с Кристофом, и вылетели из замка.
Я с Дитером — на старой виверне Грете, Ю Шэн-Ли с капитаном — на Крошке Цахесе.
Каким же удовольствием было узнавать знакомые места! Эти луга с пасущимися коровами, эти горные кряжи, прикрытые снежными шапками, эти деревеньки, мелькающие внизу. Ветер бил в лицо, и я прижималась к моему генералу, совершенно не думая о том, что нас могут увидеть те, кто летел сзади. Было ли им до нас? Мы были свободны в этом полете, беспечны и счастливы. И тем тревожнее становилось, когда внизу я различила пестрые шатры с развевающими флагами Фессалии и Альтара.
Военный лагерь.
