Он растянулся по всей равнине гигантской гусеницей. Река текла неподалеку широкой голубой лентой, на берегу которой ютились скромные домики крестьян. Поля вовсю колосились золотой пшеницей, но вместо умиротворения во мне только возросла тревога: вспомнился повторяющийся сон, где была малышка Тея и черные всадники, возглавляемые страшным рыцарем в латах.
— От меня ни на шаг, — сказал Дитер.
— Как скажешь, любимый, — проворковала я. — Значит, ты возьмешь меня на переговоры?
Кажется, мой генерал об этом не подумал. Нахмурившись, он долго раздумывал, потом со вздохом ответил:
— Нет. На переговоры взять не могу. Придется тебе подождать в лагере. Вот только на кого оставить? Шэн тоже едет со мной…
— Разве меня обязательно на кого-то оставлять? — спросила я. — Я взрослая девочка и могу позаботиться о себе.
— Не забывай о ребенке, — напомнил Дитер.
— О ней я помню всегда, — я погладила ладонью животик и поцеловала Дитера в гладко выбритый подбородок. — Не волнуйся, любимый. Все будет хорошо.
Первым, кого я встретила в лагере, был снова мальчишка Ченг. Распахнув свои темные глаза, он с завистью прицокнул языком.
— А мы уж думали, ты помер, — сказал он, с завистью переводя взгляд с меня на генерала, который о чем-то уже тихо беседовал с Шэном.
— Какие выживают, те до старости живут! — бодро ответила я. — Спасибо за заботу, Ченг. Не ждали, да?
— Ждали, ждали! — зачастил мальчишка. — Только трудно от тварей отбиться. Жала у них — во! — он раскинул руки. — Челюсти — во! Всех победили, да?
— Потом расскажу, — засмеялась я. — Отдохнуть бы с дороги.
Действительно, если первые дни похода я переносила более-менее легко, то со временем изматывал даже полет на виверне. И это был только месяц срока. Что же будет дальше? Я решила пока не задумываться об этом, устраиваясь как обычно в шатре Ю Шэн-Ли, хотя это не слишком нравилось Дитеру, но адъютант у него был свой, и давать повод для слухов на обе армии было нежелательно.
К вечеру меня наградили.
Награждал сам главнокомандующий Е Бо-Джинг. Я никогда не видела его так близко: высокого и сильного альтарца, облаченного в блестящие доспехи. Пушки грохнули салютом, солдаты трижды прокричали «Вива!», а я не верила, что это все достается мне, и косилась на Дитера, который стоял чуть в стороне от главнокомандующего и прятал улыбку.
«Он гордится вами, хозяйка», — заметил Умник.
От его слов в груди разливалось тепло. И, отдав воинское приветствие, я вернулась в строй, чеканя шаг и слушая, как позвякивает медаль «За отвагу». В последний момент я поймала взгляд капитана Фа: он хмурился, как мне показалось, от зависти.
Что ж, несмотря на перемирие, с ним нужно держать ухо востро.
После церемонии главнокомандующий, Дитер и Ю Шэн-Ли собрались на переговоры. Отпускать мужа было тоскливо, еще тоскливее оказалось терпеть и не перемолвиться с ним даже словечком.
Я смотрела, как в небе пропадают точки виверн, и вздрогнула, когда почувствовала чужую ладонь на своем плече. Мне показалось, что это вездесущий Фа Дэ-Мин, но, обернувшись, увидела серьезное лицо Ганса.
— Тебя тоже оставили? — грустно улыбнулась я.
— Как видите, — усмехнулся он. — И я влонуюсь не меньше вашего. Про черных всадников слыхали?
— Про них сейчас только и говорят, — ответила я, утаив, что они снились мне несколько раз. — Это правда, что их призвали с помощью магии?
— Полагаю, да, — серьезно ответил Ганс. — У кентарийского вождя появился сильный союзник.
— И кто же? — машинально спросила я.
Ганс молча поглядел на меня, вскинув одну бровь. Потом спросил:
— Не догадываетесь?
Я мотнула головой. Откуда? Я слишком мало пробыла в этом мире и слишком мало знала о дворцовых интригах и магии вообще. Но мысль прозвенела колокольчиком где-то на задворках сознания, и Забияка подтвердил, шепнув мне:
«Вы знаете, госпожа».
— Королева? — шепнула я, чувствуя, как немеет язык и по спине рассыпаются мурашки.
— Тсс! — Ганс прижал палец к губам. — Это только догадки.
Я понимающе кивнула. Конечно, фессалийская королева Анна-Луиза давно строила козни против своего мужа, надеясь заполучить власть сразу над двумя державами. Ее связь с кентарийским вождем не требовала доказательств, правда, мы с Дитером полагали, что она наказана достаточно и больше никогда не попадется на нашем пути. Неужели ошибались?
— Дитер может оказаться в опасности, — шепнула я, с беспокойством глядя в темнеющее небо, где уже и точек виверн не было видно, зато постепенно высыпали белые крапинки звезд.
— Мы все можем, — ответил Ганс и вздохнул. — Я жалею только, что Жюли оказалась не такой непослушной, как вы, фрау.
— Мартин, — поправила я его. — Не забывай, кто я теперь.
Ганс поморщился, но возражать не стал. А я подумала: интересно, если бы я предложила Жюли бежать со мной, переодеться в парня и примкнуть к Железной гвардии Альтара, она бы согласилась?
«Может, да, а может, нет, — мысленно ответил мне Умник. — Никогда не узнаешь, пока не попробуешь».
— Я все же надеюсь, с Дитером и Шэном все будет в порядке, — вслух пробормотала я.
— Вместе они справятся, — уверенно сказал Ганс.
