Сердце ведьмы полностью

— Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, что тебе нельзя тут находиться.

Взгляд Кейни был устремлен на Равин, но он ответил жрице:

— Я хожу, куда захочу. У меня есть власть проникать на любой ритуал, в любое время, в любой точке мира. Ваши жалкие заклинания не могут остановить меня. — Он подошел к Равин и встал прямо перед ней. — Ты моя, — прошептал он. — Однажды ты поймешь это. Ты будешь править вместе со мной. Для нас не будет ничего невозможного. Ты нужна мне.

Равин покачала головой, но она не была такой сильной, как Ванора.

— Ты мне противен, — сказала девушка дрожащим голосом. — Зло ужасает меня. Я никогда не буду твоей.

Глаза Кейни горели яростью.

— Кажется, ты еще не поняла, какими способностями я сейчас обладаю.

Он повернулся и вдруг очутился перед Ванорой. Равин напряглась, испугавшись, что он может сделать что-нибудь с этой немолодой уже женщиной. Но Кейни просто задал ей вопрос.

— Болит?

Его голос был мягким и насмешливым. При тусклом свете луны и свечей Кейни смог различить выражения, сменившиеся на лице Ваноры. Вначале смущение, затем потрясение, потом что-то вроде отчаяния.

— Рак, — продолжил Кейни. — Он уже причиняет тебе боль или пока что ты ощущаешь только слабый дискомфорт? Со временем он станет более болезненным. Ты ведь понимаешь это, правда?

Ропот членов общины усилился. Равин была потрясена и расстроена. У Ваноры рак? Этого не может быть. Но по выражению лица жрицы Равин поняла, что это правда.

Ванора не отвечала ему, и Кейни улыбнулся, его губы скривились в медленной злорадной ухмылке. Затем он повернулся к Равин и посмотрел на нее сверху вниз. Она ощутила подавляющую силу его личности, его гипнотическую власть.

— Смерть твоей сестры ничему тебя не научила. Я могу забрать у тебя все, что угодно. Твою жизнь, твоего любовника.— Он с презрением прошипел это слово.

Но Равин обратила внимание только на его слова о Сорине. Каким-то образом Кейни был причастен ко всему этому. Каким-то образом он помог этому сумасшедшему Железному Дровосеку убить ее любимую сестру.

Ярость и печаль охватили Равин, и она набросилась на Кейни, но он больно сжал ее запястье.

— Ты не можешь навредить мне. Не можешь победить. Приходи ко мне, пока не потеряла все, что у тебя осталось.

Когда он смотрел на нее сверху вниз, вокруг них образовалась зловещая тишина. Затем Кейни отпустил ее и отступил, поднимая руки к небу.

Равин почувствовала, как что-то щекочет ее босые ступни, царапает их, и посмотрела вниз. Ноги стали ватными от страха. Вокруг нее ползало множество скорпионов. Девушка вскрикнула и попятилась, спотыкаясь и давя ногами насекомых, желая спастись от них.

Кейни засмеялся — громким завораживающим хохотом — и замахал руками. Скорпионы разбежались так же быстро, как и появились. Равин стояла, вся дрожа, пытаясь прийти в себя и злясь на свою слабость.

— Я могу забрать тебя и твоих близких в любое время, в любое место. Помни это, моя любовь, — сказал Кейни.

И он ушел.

ГЛАВА 32

На носу Марвина была рана, а под глазом появился синяк, но, подумав о том, что произошло несколько дней назад, он нашел происшествие очень даже крутым приключением. Может, он и не смог помочь, но зато находился в гуще событий. Это был кайф, какого он не испытывал никогда прежде.

В офисе царила тишина. Ника еще не было. Он либо побежал проверять какие-то детали, либо еще спал. В любом случае, этот парень был суперкрутой. Все, что он делал, было суперкруто. И Марвин заметил, что между Ником и Равин что-то назревает. Счастливый чувак! Цыпочка была немного странная, но, определенно, сексуальная; не хотелось бы такой перейти дорогу. Но оказаться с ней в постели — милое дело. Она была чертовски горячей штучкой.

Марвин украдкой выглянул в окно, чтобы убедиться, нет ли машины Ника на парковке. Все чисто.

Он открыл дверь в кабинет Ника и зашел. Сев на стул, откинулся назад и положил ноги на стол. Марвин взял телефон и проговорил в трубку самым глубоким и резким голосом, на который был способен:

— Лазитер слушает. Я позаботился об этих уголовниках. Да, правильно, уголовниках.Их было пятеро. Надрал им задницы по пятое число. Пришлось немного повозиться, у двоих из них были ножи, но я залечил свои раны ничем иным, как стаканом виски — вот мое самое лучшее обезболивающее.

Марвин ухмыльнулся и положил трубку. Ник обещал, что воспользуется его помощью в этом деле, но после промашки с Мозесом вряд ли исполнит свое обещание. Хотя он должен былэто сделать. Как было бы круто помочь раскрыть дело Железного Дровосека! Блин, тот чувак был мерзким типом. Марвин вздрогнул. Это было бы просто суперкруто — помочь Нику, но сам он, как ни странно, не хотел бы задержатьманьяка. В сравнении с этим то, что сделал с ним Мозес, наверное, покажется оплеухой от Бритни Спирс.

Встав, Марвин с важным видом прошелся по офису и остановился перед фотографией Пита Роуза. Вполне логично, что кумиром Ника был придурок вроде Роуза. Ведь его выперли из бейсбола за азартные игры. Черт. А Лазитеру нравились такие, как он!