Миранда тем временем отошла чуть в сторону, досадуя на себя, что не заметила раньше королевского приспешника, который, судя по всему, давно наблюдал за ними и теперь уже не имеет никакого смысла внешне изображать из себя сельскую недотёпу.
– Говорят, вам Ваша Светлость, везёт сегодня несказанно, может, подарите монетку от щедрот на раззавод?
– Держи, – герцог достал из кармана серебряную монету и дал шуту.
– Премного благодарствую, Ваша Светлость, вы несказанно щедры. Пусть удача и дальше осеняет вас крылом, а богатство валит в дом. Деток вам с новой супружницей вашей здоровеньких побольше, да урожай на землях побогаче.
– Довольно, довольно пожеланий, – останавливая его, поднял руку герцог. – На этом всё или ещё в чём нужда есть?
– В чём может быть нужда у бедного шута, коль есть монета на кусок пирога? Лишь в пожелании, чтобы их было два, – он подпрыгнул и весело рассмеялся.
– На ещё и иди, – герцог протянул ему ещё монету и, махнув рукой, пошёл вместе с продавцом к выходу.
А шут тем временем подошёл к Миранде.
– Мне врут мои глаза или я вас видел раньше, Ваша Светлость?
– Э-э-э… Ну как вам сказать, может, и видали когда, – пожала плечами она, – а вы кто, собственно?
– Вы не заметили меня в свите короля?
– Да я вообще там ничего и никого не видала, – хмыкнула она, – мне как муж сказал, что к королю идём, так прям в глазах потемнело враз, и не видала больше ничего… А вы помощник, что ль, его какой?
– Можно сказать и так, – шут польщённо улыбнулся, – только задери меня коза, готов поклясться, что видел вас раньше.
– Ну так там и видали… Сами же говорите… И сами зачем-то о том же спрашиваете. Вы запутали меня вконец. Что надобно-то вам, милостивый государь?
– Вы пять минут назад говорили совсем по-другому, Ваша Светлость. Позвольте полюбопытствовать, с чего стиль разговора сменили?
– Я? Стиль? О чём вы? Вы решили меня окончательно запутать? Можете по-простому сказать, что надобно-то вам?
– Лишь одно, понять, где мы с вами встречались и с чего вы так настойчиво сельской дурой передо мной прикидываетесь?
– Вы оскорбить меня решили? Так права у вас такого нет! Вот муж придёт, пожалуюсь ему.
– Ваша Светлость, я шут короля. И на мои оскорбления все лишь посмеются.
– Так мне тоже так надо? Ну, простите, не знала. Ха-ха-ха, очень смешно. Герцог взял в жены сельскую дуру. Что ещё хотите?
– Нет, точно я вас видел когда-то… И тембр голоса… Вас звать-то как, Ваша Светлость?
– По титулу обращаться не желаете, значит? Имя вам моё подавай? Вы, милостивый господин, забываться стали. Не про вас моё имя.
– Миранда, это вы?
– Не, не угадали, – с усмешкой покачала она головой. – Гадайте дальше. Хотя первая буква верна. А вы, кстати, фокусы с картами и буквами показываете? Ну там, загадать, закрыть, и вы отгадываете? Умеете? К нам, было дело, приезжал один, показывал, занимательно так. Я бы тогда по буквам вам имя сказала, а вы бы развлекли меня.
– Не умею.
– Жаль. А что умеете?
– Шуты лишь шутить умеют.
– Так вы ищете, что про меня шутить потом будете? Так-то не сложно, и нашли вы уже. А коли для шуток имя надо, то Марта я. Теперь вы всё узнали и идите себе с Богом.
Она отвернулась от него и тоже вслед за герцогом направилась к выходу, а шут остался растерянно стоять на месте. Супруга герцога произвела на него неизгладимое впечатление, причём очень двойственное. С одной стороны, он почувствовал, что она играет с ним и водит за нос, и это немного раздражало, а с другой стороны, она оказалась достаточно привлекательной, и его к ней несказанно тянуло. Такого с ним раньше не было.
***
Вернувшись к королю, шут был очень задумчив и молчал почти всю обратную дорогу, а когда король, решив спровоцировать его на шутки в адрес новой супруги герцога, спросил, сумел ли он познакомиться с ней поближе, лишь односложно выдохнул: «Сумел».
– Ну и как тебе эта сельская дурёха? – не унимался король.
– Она ею лишь прикидывается, – пожал плечами шут.
– Зачем?
– Не знаю. Она упорно в общении со мной играла эту роль, хотя сын герцога сказал, что она образованна. Да и сам я смог услышать, что умеет она говорить абсолютно иначе.
– Хочешь сказать, она нарочно это делает?
– Именно, мой государь.
– Хочет Джеймса подставить, чтобы над ним все потешались?
– Вряд ли… Я видел, как они общаются. Она, бесспорно, старается ему угодить, а уж он в ответ и подавно, прям глаз с неё не сводит. Она когда коня на дыбы подняла, он аж за сердце схватился поначалу, а потом видит, что сама она его так, и заулыбался сразу.
– Ему действительно нравится эта страшилища?
– Она не страшилища… Она красива, мой государь, очень красива. Не молода, конечно, но красива. И стать есть, и манеры, всё при ней, но лишь когда не прикидывается. А вот как со мной говорить начала, ни дать ни взять сельская простушка прям… Не слышал бы до того, как говорит, поверил бы однозначно.
– И зачем ей это?
– Пока догадаться не могу… Была одна версия, но обознался я, похоже.
– Говори!
– Вы Миранду помните?
– Фейри Вальда?
