– Хорошо. Я постараюсь сам их не искать, но, если к нам подойдут, уж будьте любезны поулыбайтесь хотя бы для приличия или реверанс сделайте в зависимости от статуса собеседника. Вы ведь в статусах разбираетесь?
– Насколько я понимаю, реверансами мне необходимо приветствовать лишь короля или принцев крови. Вы считаете, здесь мы можем встретить их?
– Кто знает, как сложится… – пожал плечами герцог. – Иногда они посещают скачки.
– Сколько раз была, ни разу видела, – иронично хмыкнула Миранда и тут же осеклась. – Хотя за столько лет нравы двора могли и поменяться.
– А ты бывала часто?
– Мой любовник любил лошадей и редко пропускал возможность насладиться подобным зрелищем. Да и мне самой нравилось. Мы обычно большие деньги выигрывали. Кстати, это был тоже один из пунктов обвинения, – невесело усмехнулась она.
– Сейчас поиграть не хочешь?
– Зачем? Чтобы дать всем повод считать меня колдуньей, если выиграю?
– А может, ты проиграешь?
– Я? – удивлённо приподняв брови, осведомилась Миранда, а потом недоверчиво качнула головой: – Это вряд ли… Я слишком хорошо разбираюсь в лошадях и ещё в наездниках… Поэтому будет ли подстава, сказать могу сразу, и кто выиграет, если её не будет, тоже.
– А случайности? Ты не допускаешь случайностей?
– Допускаю, но они столь редки, что относиться к ним всерьёз, думаю, не стоит.
– Ты столь безапелляционна и самоуверенна, что диву даться можно. Мне начинает безумно хотеться, чтобы ты сыграла.
– Не надо. Я и так сегодня выполнила ваше пожелание и надела ваш подарок, давайте ограничимся этим.
– Хорошо, но мне посоветовать, на кого поставить, ты можешь?
– Вам могу. Особенно если афишировать мой совет не будете и потом в колдовстве обвинять.
– Конечно, не буду. Зачем мне то?
– Тогда договорились. Посоветую.
Когда они подошли к барьеру, за которым выгуливали готовящихся к старту лошадей, Миранда наклонилась к герцогу и тихо прошептала:
– Вон тот серый жеребец – классный производитель, призов он никаких не возьмёт, но, если купите его, будет прекрасно. Им и Варну, и Берокку покрыть можно, будут очень хорошие жеребята.
– Что ты в нём нашла? Я б его и задаром не взял. Грудина никакая, дыхалка, соответственно, тоже.
– Ноги… Ноги, милорд. Если жеребята унаследуют грудину от матёрей, а от него ноги, это будут сказочные бегуны.
– А если наоборот?
– Если хотя бы один жеребёнок получится именно такой, уже будет неплохо… А их ведь может быть и больше… Подумайте, милорд. Подумайте.
– Понял, постараюсь купить. А что про ставки скажешь?
– Тут всё распределено, даже неинтересно. В первом забеге так уж точно. Побороться могут двое, но одного, вон того гнедого, его жокей придержит в любом случае. Так что без вариантов.
– Откуда знаешь?
– Вы посмотрите, как жокеи настраивают коней, и всё поймёте… Один подбадривает, а второму всё равно, он весь в себе. Ему надо продумать, как заказ выполнить. Чтобы конь и не сильно отстал, и первым не пришёл.
– А ведь точно, похоже на то. Очень похоже. Ладно, пойду ставку сделаю, а ты меня тут подожди.
– Хорошо.
Миранда осталась стоять у ограждения, и вскоре к ней подошёл Джон.
– Скучаете, матушка?
– Напротив, с интересом наблюдаю. Люблю красивых лошадей. Сколько грации в каждом движении. Великолепное зрелище.
Они мило обменивались впечатлениями по поводу лошадей, когда к ним подошёл герцог и, нервно усмехаясь, произнёс:
– Дорогая, пойдёмте. На скачки прибыл король и хочет вас видеть. Тебя, Джон, кстати, тоже.
– Вот зачем? – раздражённым шёпотом выдохнула Миранда, наклоняясь к уху герцога. – Зачем вы ему обо мне сказали? Я же просила!
– Так сложилось, дорогая. Я сам того не ожидал. Извините. Но уже ничего не поделаешь, пойдёмте.
Он подал ей руку и повёл в сторону центральных трибун.
Джон последовал за ними, с изумлением заметив, как полная достоинства красивая фигура мачехи необъяснимым образом стала постепенно мешковатой и сутулой, а великолепное платье зелёного бархата несуразнейшим образом повисло на её плечах, и даже походка стала шаркающей. И чем ближе они подходили к ложе короля, тем явственнее все эти изменения становились.
Таким образом, перед королём предстала не его элегантная мачеха, а нескладная женщина, чуть не упавшая, делая реверанс, и сбивчиво и несвязно пробормотавшая приветствие. На что король, не сдерживаясь, рассмеялся и, кивнув ей в ответ, заметил герцогу, что в супруги он выбрал явно не лучшую представительницу женского рода и он в смятении от его вкуса. Хотя, если он думает, что изысканные украшения на её голове изменят ситуацию, он не станет его разочаровывать.
Герцог с улыбкой ответил, что старался как мог, но вкус – дело врождённое, и, кого обделила природа, тому ничем не помочь. Поэтому он надеется на снисходительное отношение короля к его примитивным пристрастиям.
– В постели она хоть хороша? – лукаво осведомился король.
– Меня устраивает, – пожал плечами герцог.
– И то неплохо. Можете идти, – король сделал жест, и, повинуясь ему, герцог с супругой и сыном удалились.
