– Впервые от тебя сейчас. Ты этим в чём-то обвинить меня хочешь? – её брови грозно сошлись на переносице. – Никак успокоиться не можешь и власть мою принять? Ларгус явно разучился работать, надо было тебе пару ребёр сломать, чтобы при каждом вздохе вспоминал своё обещание. Но ничего, при случае Его Святейшеству на работу его пожалуюсь, и он исправит своё упущение.
В глазах шута полыхнул явный испуг:
– Так зовут палача? Вы знаете его имя?
– Мартин, – Миранда перешла на угрожающий шёпот. – Я там всех знаю, поскольку очень долго во дворце инквизиции жила, пока меня Его Святейшество замуж не выдал, приданое за меня герцогу хорошее дав. Так что ты зря моё терпение испытываешь.
– То есть про секретные покои короля вы знаете от инквизиторов?
– Да, и не только про них. Ты явно недооцениваешь возможности инквизиции…
– Но тогда почему вы имя моё не знали? – цепляясь за последние сомнения, как за спасительную соломинку, смятенно пробормотал шут.
– Ты слишком мелкая сошка, – она поморщилась, – о тебе не говорят, а если и говорят, то имя не упоминают. Ты для всех лишь шут.
– Кстати, странно, что столько живя во дворце инквизиции, имя Вальда вы не слышали… Хотя десять лет прошло, может, и не вспоминают о нём там.
– Вальд… Вальд, – задумчиво протянула она. – А о нём должны были вспоминать? Постой, ты о том колдуне, которого сожгли десять лет назад? И ты посчитал, что это я его выследила? Лестно… Считай, что я. Должны же у меня какие-нибудь заслуги перед инквизицией быть… Будем считать, что эти.
– А они другие? – не удержался он от вопроса.
– Заткнись! – тут же рявкнула она, поскольку расширять спектр переданной шуту информации в её планы не входило. – Ты слишком любопытен! И сообразительность твоя тебя явно подвела. Меня утомлять твоё поведение стало, пожалуй, всё же прикажу тебя выпороть, чтобы язык, наконец, прикусил и место своё знал!
В её голосе звучала такая неприкрытая злость и решимость, что шут моментально распластался перед ней на полу, начав слёзно причитать:
– Прошу, миледи, смилостивитесь, не надо. Я заткнусь и так. Не посмею более. Простите. Простите великодушно. Виноват.
– Ты уже который раз говоришь, что покорен будешь, – сбавила она тон, – а сам продолжаешь глупые расспросы и попытки не пойми в чём обвинить.
– По глупости это, миледи, но не посмею больше. Обещаю! Я уже всё понял и с почитанием к вам отношусь… Смилостивитесь, любым способом готов покорность подтвердить. Хотите столиком вашим побуду или повеселю чем-нибудь? Я же шут…
В первый момент Миранде захотелось гневно осведомиться, как он смеет ей перечить, после чего всё же отправить его на конюшню, поскольку обвинение в сдаче Вальда внутренне сильно зацепило и реально заставило разозлиться. К тому же ведь явно неспроста такое сказал, скорее всего, на её реакцию посмотреть хотел, паразит хитрый, только не на ту напал. Не ему с ней в таких играх тягаться. Однако потом мысль, что проявленное показное милосердие может сыграть ей на руку, остудило пыл, и она милостиво проронила:
– Ладно, на первый раз спущу тебе, но вот ещё раз что-то подобное себе позволишь, к Ларгусу прямой дорогой отправишься! Мне ни к чему ищущий в чём бы меня обвинить прислужник.
– Благодарствую, миледи. Только не помышлял я ни о чем подобном. Клянусь! Просто любопытно стало, кому душой поклялся безропотно служить, вот спрашивать и стал.
– Просто, сложно… Любопытно ему, видите ли… Мне плевать на то! И предупреждаю в последний раз: полезешь своим любопытным носом в мои дела, сдам инквизиции без разговоров! Не терплю подобного! Ясно тебе?
– Предельно ясно, миледи. Не посмею больше.
– Тогда можешь быть свободен. Завтра к королю поедем, и будь готов выполнить то, что обещал.
– Всё выполню, миледи. Не извольте сомневаться. Дозвольте ручку поцеловать вашу?
Она молча протянула руку, и шут, поднявшись с пола, приблизился к ней и, низко склонившись, осторожно губами коснулся её пальцев, после чего поспешно вышел.
Проводив его взглядом, Миранда удовлетворённо улыбнулась. Шут уверился в мысли, что она была любовницей главного инквизитора, а теперь стала герцогиней, чтобы держать под контролем инквизиции достаточно своевольного герцога.
Глава 48
На следующее утро Миранда, одевшись в роскошное платье с пышной шёлковой юбкой и заколов волосы гребнем, отданным Альфредом, сообщила супругу, что готова ехать во дворец.
– Может, мой подарок в волосы заколете? – осторожно осведомился герцог.
– Вы слышали, как отозвался о нём в прошлый раз король. Мне и так тяжело в разговоре с ним придётся. Не надо ему давать лишний повод для ёрничания, Ваша Светлость, – холодно проронила Миранда, и супруг счёл за благо согласиться с нею.
После чего они вместе с Джоном, а также в сопровождении шута и всех лекарей отправились ко двору короля.
Всю дорогу Миранда напряжённо молчала и на попытки супруга хоть как-то разговорить её не реагировала. Поняв их тщетность, герцог тоже замолчал.
Когда они приехали во дворец короля, их провели в большой зал для приёмов, с мягкими диванами вдоль стен, а шут тем временем незаметно удалился.
